Первым ощущением, которое испытал Рокот, приходя в сознание, психологи назвали бы как синдром «дежавю». «Со мной уже происходило подобное, — пытаясь вырваться из цепких рук, мочаливших его ушные раковины, пронеслось у него в голове. — Я уже испытывал нечто подобное». Он не хотел открывать глаза, потому что наверняка знал, чье лицо увидит перед собой. Но открыть все-таки глаза пришлось, так как до сознания донесся чей-то голос, предлагающий применить к пленнику более кардинальные меры. «Пленник — это я, — бесстрастно подумал Рокот. — Все логично. До меня добрались. Мне конец».
Он приоткрыл один глаз, потом второй. То, что увидел перед собой Рокот, повергло его в шок. Ненавистное лицо бывшего одноклассника. «Так я и знал. Не нужно было сдавать его Курбану, ох не нужно. Знал же, что это плохо кончится. Только откуда ему здесь взяться? Он же в столице, Курбан сам говорил. Он убеждал, что Ярило теперь не моя проблема, что дни его сочтены, а все, что нужно делать мне, это не совершать новых ошибок. Где я сделал просчет? В чем провинился, что мой иммунитет дал течь?»
В голове Рокота начали всплывать отдельные моменты прошедшего вечера. Вот он в ресторане «Золотое руно». Скучно, тоскливо и не с кем разделить свои страхи. Нужна живая душа рядом. Кто сможет выслушать его, не задавая лишних вопросов? Естественно, девочки по вызову. И он поехал в «Отраду». Это он помнит. Потом в памяти всплыл полоумный мужик из офиса. Что он предлагал? Ага, вспомнил. Крутых цыпочек. Рокот согласился. Значит, сейчас он должен находиться в обществе беленькой и черненькой, как и обещал мужик. Только вот ни беленькой, ни черненькой в этой захудалой дыре и в помине нет. А есть злейший враг Ярило, чья жена с легкой подачи Рокота отправилась на тот свет. Как он попал в его лапы? Помнится, он вырубился в такси. Дальше — пустота. Значит, Ярило каким-то образом перехватил его на промежутке беспамятства. Интересно, что он сделал с тем мужиком? А впрочем, какая разница, когда твоя задница горит?
— Очухался, — без тени эмоций в голосе сообщил кому-то Ярило. — Забирайте, теперь он ваш.
— Что? — начал Рокот, но тут же осекся, упершись взглядом в того самого мужика, что обещал ему незабываемые ощущения в объятиях высококлассных шлюх. — Ты?!
— Привет, дружище! — весело проговорил тот, устраиваясь верхом на табурете напротив Рокота. — Как голова? Не болит?
— Что происходит? — выдавил из себя Рокот.
— Небольшие изменения в планах. Надеюсь, ты не станешь возражать против небольшой прелюдии перед незабываемым сексом?
— Какого черта! — попытался возмутиться Рокот, но слова ему не дали.
В дело вступил новый герой. Пожилой джентльмен, до этого момента отстраненно наблюдающий за происходящим, подобрался ближе к Рокоту и заговорил. Голос его звучал ровно, даже дружелюбно, но на Рокота он произвел обратное впечатление. Как только он заговорил, Рокот мысленно похоронил себя. «Кранты тебе, парень. Теперь либо сливай всех, либо прощайся с жизнью. Третьего не дано». Почему именно этот голос произвел на него такое впечатление, он не мог объяснить, но против ощущений не попрешь. Рокот тут же решил выложить все, что интересует данного джентльмена. Жертвовать своей шкурой он не собирается. Это уж точно.
— Доброй ночи, гражданин Рокотов, — поздоровался джентльмен. — Рад, что вы пришли в сознание достаточно быстро. Благодарить за это можете вашего друга, Максима Яропольцева. Меня зовут Гуров Лев Иванович. Я из Главного управления уголовного розыска. — Он помолчал, ожидая реакции Рокота. Ее не последовало. Тогда Лев продолжил: — Скорее всего, вы уже догадались, по какому вопросу мы все здесь собрались, поэтому не стану тянуть время. Оно и так не на вашей стороне. Намеренно подвергать вашу жизнь смертельной опасности не в моих интересах, поверьте. Жаль, что не все зависит от моего желания.
Он снова замолчал. На этот раз надолго. Не выдержав, Рокот спросил:
— Что вам от меня нужно?
— Не так уж много, если учесть, сколько вы задолжали обществу.
— Я никому ничего не должен. Я — законопослушный гражданин. Не верьте тому, что наговорил этот злобный завистник Ярило. Я ни в чем не виноват.
— Знаете, я сегодня добрый, — задумчиво произнес Гуров. — На удивление добрый. Только поэтому я сделаю вид, что не слышал ваших слов. Боюсь, про Максима я такого сказать не могу. Думаю, он слышал все. И уверен, что услышанное ему не понравилось. Ситуация такова, что мое начальство, а у меня имеется начальство, не одобрило бы крайних мер, применяемых к несговорчивым свидетелям. К счастью для меня и к великому огорчению для вас, у Максима такового сдерживающего фактора нет, следовательно, он совершенно спокойно может применить в отношении к вам любые меры воздействия, лишь бы добиться нужного результата. Стану ли я тормозить его естественные порывы? Боюсь, что нет. Может, после того как я выложил все карты, вы предпочтете побеседовать с ним, а не со мной?
— Нет!!! Я буду говорить! — вскричал Рокот, увидев, что Яропольцев сдвинулся с места. — Не подпускайте его ко мне. В прошлый раз он чуть не изувечил меня.
