Оперативники Челябинска продолжали присматривать за передвижениями Рокота. Именно они сообщили Гурову, что их подопечного пасут Гробарь и Зачетчик. Неотрывно. Они буквально приклеились к Рокоту, даже ночевали в его доме, чтобы не упустить ни одного из его контактов. Гуров подозревал, что словам Рокота о той роковой ночи, когда шестерки якобы разбились насмерть на пустынном шоссе, Курбан не поверил. Да и кто бы на его месте поверил? Тем не менее Рокот был все еще жив и относительно свободен.
В назначенный день целая бригада наблюдала за отгрузкой товара. Десять машин отправились в десять городов России. Там благодаря стараниям генерала Орлова их уже встречали подготовленные люди. Но главное действие должно было произойти здесь, в Челябинске. Шесть машин ушли в неизвестном направлении. За ними было установлено наблюдение, но до какого бы то ни было конкретного места они пока не добрались. Капитан Саушкин только успевал передавать Гурову о смене маршрута означенных фур. Координаты, передаваемые капитаном, показывали, что машины попросту кружат по городу. К концу второго часа Лев был уже на пределе, когда Саушкин радостно объявил о том, что фуры выехали из города.
— Хорошо. Не трогайте их, — приказал он.
— Но ведь уйдут, товарищ полковник, — взволнованно проговорил капитан. — Дальше у нас постов нет. Только те, что предусмотрены для проверки при въезде и выезде из города.
— Вот и отлично. Да не переживайте вы так, — успокоил Лев капитана. — Бьюсь об заклад, что не позднее чем через пять часов они вернутся. Какой ближайший крупный город в том направлении, куда они ушли?
— Они идут по трассе М-5. Прямо на Екатеринбург, — доложил Саушкин.
— Свяжитесь с Екатеринбургом. Пусть ожидают грузовики. Если через четыре часа те не появятся, немедленно доложить. И ваши ребята на въезде пусть бдительности не теряют. Думаю, они снова увидят грузовики раньше, чем отзвонятся екатеринбуржцы.
Саушкин, приняв приказ, отключился. А для Гурова и Крячко снова потянулись томительные минуты ожидания, складывающиеся в часы. Время от времени Лев связывался с Саушкиным для прояснения ситуации. Пока все оставалось без изменений. Машины в город не возвращались. Рокот сидел в своем доме, запершись на все замки, и глушил горькую. Его караулили две группы. Гробарь и Зачетчик внутри и оперативники из Челябинского УВД снаружи. О второй группе охранения ни Гробарь с Зачетчиком, ни сам Рокот не знали.
Телефон молчал уже целый час, когда Яропольцев, находившийся в добровольном заточении с Гуровым и Крячко, не выдержал напряжения и начал нервно ходить по комнате, громко ругаясь:
— Болван! Остолоп! Зачем только я вам поверил? — восклицал он, стреляя горящим ненавистью взглядом то на Гурова, то на Крячко. — Ни за что вам до Курбана не добраться. Обхитрил он вас. Увел товар из-под носа и сам наверняка из города слинял. А вы сидите тут, как паиньки, и ждете милостей от природы, авось выгорит. Да ни черта у вас не выгорит! И Рокота отпустили. Где он теперь, я вас спрашиваю? Ведь в руках уже был. Так нет! Мы же благородные, мы преступников судом судить хотим. Мокрое дело — это не про нас. А он смеется сейчас над вами. И наверняка давным-давно выложил весь ваш план Курбану. Даже если вы прихватите те фуры, что в другие города ушли, там окажется обычная вода для инъекций. И никаких наркотиков! А я-то каков кретин! Поддался на ваши увещевания. Надо было дергать от вас еще там, в Вязниках. А лучше вовсе никогда не садиться в вашу гребаную машину!
Крячко слушал-слушал словесный поток, изрыгаемый Яропольцевым, а потом вдруг расхохотался. Да так заразительно, что Гуров не удержался и рассмеялся следом. Максим прервал бешеное хождение из угла в угол и, уставившись на смеющихся полковников, гневно воскликнул:
— Весело, да? Над чем смеемся, могу я узнать?
— Да над тобой, болван, остолоп и кретин! — Крячко намеренно перечислил все эпитеты, которые использовал сам Яропольцев.
— И что же во мне такого смешного?
— Знаешь английскую пословицу: когда лошадь украдена, поздно запирать двери конюшни? — все еще смеясь, проговорил Крячко. — Так вот ты сейчас именно это делаешь.
— Очень смешно, — проворчал Яропольцев и, не удержавшись, фыркнул.
Это развеселило Крячко еще больше. Он залился в новом приступе смеха. Теперь уже ему вторил Максим. Как и в тот раз, когда они чудом избежали расправы Гробаря и Зачетчика, их обуяло безудержное веселье.
— Реакция на стресс, — прокомментировал Гуров, справившись со смехом. — Ладно, посмеялись, и хватит.
— Что будет со мной? — Яропольцев настолько резко сменил тему, что Гуров даже растерялся. — Я имею в виду, когда все закончится.
— Не знаю, — честно признался Лев. — По большому счету вы, Максим, сильно проштрафились. И даже не тем, что пытались шантажировать Рокота, а тем, что скрыли от властей то, что творилось у вас под носом. Конечно, существуют смягчающие обстоятельства, но сокрытие подобного рода преступления — это серьезный просчет.
— Законодательно несообщение о совершаемом преступлении не является нарушением закона, — как бы ненароком вставил Крячко.
