Второй раз Гурову повторять не пришлось. Нагнувшись над распростертым на полу телом Яропольцева, Стас пошептал что-то ему на ухо, и тот послушно последовал за ним в другую комнату. На короткое время в комнате воцарилась зловещая тишина. Единственным звуком, нарушающим ее, было мерное тиканье механических настенных часов. Секунды складывались в минуты, успокаивая нервы Рокота, давая передышку Гурову. Когда пауза, по мнению Гурова, достигла критической отметки, он снова обратился к Рокоту:
— Продолжим, гражданин Рокотов. В данный момент мы вплотную подобрались к главному вопросу. Я бы сказал, к важнейшему вопросу в вашей жизни. От того, сумеете ли вы на него ответить, зависит ваша дальнейшая судьба. И это не просто слова, поверьте мне.
Рокот весь подобрался. Гуров вдохнул в легкие побольше воздуха и произнес:
— Мне нужен весь компромат, который вы имеете на Курбана.
Рокот сначала непонимающе смотрел на него. Долго, слишком долго, по мнению Гурова, сжигаемого изнутри нетерпением. Потом в глазах появилось сначала понимание, а потом несказанное облегчение. «Видимо, так выглядит лицо студента, чудом избежавшего позорного провала на экзамене», — пронеслось в голове Гурова, прежде чем Рокот начал говорить. Слова вылетали без задержки. Лихорадочно, точно многозарядный фейерверк сработал.
— Я все отдам. Этого добра у меня навалом. И письменные подтверждения, и аудиозаписи, и даже видео. Я основательно подготовился. Не собираюсь задешево продавать свою жизнь. С Курбаном нужно быть начеку. Подготовленным. А я подготовился, не сомневайтесь. Я отдам. Все отдам. У меня есть тайное местечко. Курбан о нем не знает. И его уроды не знают. Иначе мне бы давно конец. А вам я скажу. Только не убивайте. Вы ведь добрый, верно? Вы не станете меня убивать? Полицейские так не поступают.
— Заткнись! — рыкнул Лев.
Отвращение к сидящему напротив человеку захлестнуло его с головой. Сколько же низости может уместиться в нем? До чего может довести безудержная алчность? «Стоп, Лева! Задний ход! — приказал он себе. — Ты не имеешь права сейчас думать об этом. В первую очередь — дело, эмоции потом». Короткая отповедь помогла. Он поднял глаза на замершего Рокота и заговорил спокойно, сосредоточенно:
— Слушай внимательно, парень. Дважды повторять не буду. Сейчас мы вернем тебя домой. Ты отдашь нам все материалы, и по Курбану, и по его точкам. Далее будешь действовать так, будто ничего не произошло. От того, как ты справишься, зависит твоя жизнь. Не забывай об этом ни на секунду. Ты дождешься дня отправки товара и проведешь ее безупречно. Потом ты должен сидеть дома и ждать, пока за тобой придут. Тихо и без фокусов. За это я обещаю тебе защиту от гнева Курбана и его головорезов. Не свободу, парень, на это не надейся. Но обещаю, что прослежу, чтобы тебя определили в такое место, где курбановские приятели до тебя не доберутся. Это твой единственный шанс. Ты это понимаешь?
Рокот кивнул. По щеке поползла одинокая слеза. Он оплакивал свое несостоявшееся величие.
— Теперь относительно сегодняшнего вечера. Ты знаешь, что за тобой приглядывали ребята Курбана? — спросил Гуров.
Рокот снова утвердительно кивнул.
— Завтра в газетах появится объявление о дорожно-транспортном происшествии, в котором погибли двое неизвестных. Это сообщение будет о них. Ты должен сыграть убедительно. Если Курбан будет интересоваться тем, как закончился твой вечер, ты честно признаешься, что вырубился в такси, а очнулся только под утро. Дома. Понял? О том, что произошло с его парнями, ты не знаешь. Ничего не видел, ничего не помнишь. Ясно?
— Они мне не поверят, — выдохнул Рокот.
— Знаю, но придется пойти на риск. Курбан сейчас не может позволить себе избавиться от тебя. До послезавтра, по крайней мере. Мы этим воспользуемся.
Инструктаж продлился еще с час, после чего Гуров собрал всю команду, и они выехали на двух машинах — присланному к «Отраде» такси, за рулем которого сидел капитан Саушкин, и полученной ранее «Ниве», каждый по своим делам. Крячко сопровождал шестерок Курбана в отдел к капитану Саушкину, который должен был спрятать их в СИЗО до поры до времени и обеспечить газетную утку об их смерти. А Гуров и Яропольцев отправились к Рокоту, получать обещанный компромат.
Двое суток Гуров и Крячко просидели взаперти в доме, предоставленном сотрудниками Челябинского управления внутренних дел. Единственным видом связи с внешним миром оставался телефон, да и тот не баловал полковников избытком новостей. Полученные от Рокота сведения Гуров переправил генералу Орлову сразу же, как только получил. Теперь оставалось только ждать.
