— Верно, — тут же отозвался Гуров. — Но как же закон совести? Сколько жизней загубил Рокот своим зельем? Что же ты замолчал, Стас? Или подсчитываешь?
— Брось, Лева! Не думаю, что Максим нуждается в дополнительных сеансах психотерапии. Не забывай, что он уже поплатился за свое молчание. Жестоко поплатился. И потом, помощь следствию. Ее ты не учитываешь? Если бы не он, мы бы сейчас здесь не сидели.
— Это уж точно, — невесело пошутил Яропольцев. — Если бы не я…
Договорить он не успел. Ожил телефон Гурова. Возбужденный голос Саушкина был слышен всем, несмотря на то что громкую связь Лев не включал.
— Товарищ полковник, они возвращаются! — возбужденно кричал Саушкин. — Все шесть машин. Только что прошли мимо пропускного пункта. Следуют к ангарам на южной окраине Челябинска. Ждем дальнейших указаний.
— Хорошо, капитан. Действуйте по заранее оговоренному плану. Даем машинам разгрузиться, выжидаем десять минут и пускаем ОМОН, — четко проговорил Гуров. — Особое внимание обратить на тех, кто встречает груз. Все, капитан, до встречи.
Нажав кнопку отмены вызова, Лев взглянул на Крячко:
— Началось, Стас. Последний этап.
— Значит, по коням? — выдохнул тот.
— По коням, — кивнул Гуров.
Они с Крячко выскочили из дома и помчались к машине. Яропольцев следовал за ними.
— Вам придется остаться, — остановил его Лев.
— Почему? Я могу помочь, — горячился Яропольцев.
— Исключено. Туда, куда поедем мы, вам никак нельзя.
— Вы за ними? — Внезапная догадка осенила Яропольцева, и он сразу как-то сник. — За убийцами моей жены?
— Останьтесь в доме, Максим, — в третий раз произнес Лев.
Яропольцев перевел молящий взгляд на Крячко, надеясь найти в его лице поддержку, но тот намеренно смотрел себе под ноги.
— Только не упустите их, — прошептал он и понуро побрел обратно.
К дому Рокотова «Нива» подкатила одновременно с нарядом ОМОНа, вызванного дежурившими там операми. Бесшумно окружили дом. Гуров, стоя на крыльце, дал отмашку. На счет «три» стекла в окнах первого этажа с треском полетели в стороны, дверь слетела с петель, в гостиную ворвались бойцы ОМОНа, держа автоматы на изготовку. Трое мужчин, находившихся внутри, даже с мест встать не успели. Их повалили на пол, заломили руки и защелкнули наручники.
— Геннадий Гробаренко, Захар Строев, вы арестованы по обвинению в убийстве гражданки Яропольцевой Ольги Николаевны, — ровным голосом произнес Гуров, когда к нему подвели головорезов Курбана. — Вы имеете право хранить молчание…
— Кончай гнилой базар, мусор! — оборвал его Гробарь. — Ты не с бычьем в стойле базар имеешь. За что торчим — ответим, а свое фуфло малолеткам загоняй!
— Будем считать, что права вам зачитали, — спокойно отреагировал Гуров. — Уводите их, ребята!
Бойцы ОМОНа скрутили арестованных и поволокли к выходу.
— Мы с тобой еще встретимся, мент, — бросил через плечо Гробарь.
— Это вряд ли, — усмехнулся Лев. — За делишки вашего босса Курбана вам такой срок светит, что на волю вы сумеете выйти только к старости.
Следом за Гробарем и Зачетчиком следовал Рокотов. Гуров остановил сопровождающих его бойцов и приказал:
— Этого везти отдельно. Найдется местечко?
— Так точно, — ответил омоновец. — Только к чему такие предосторожности?
— Я обещал позаботиться о нем. А свои обещания я всегда держу.
Дом опустел. С подъездной аллеи ушла последняя машина. Во дворе остались только Гуров и Крячко.
— Как-то там у ангаров прошло? — задумчиво проговорил Станислав.
— Думаю, все гладко. В противном случае капитан Саушкин уже оборвал бы аппарат, требуя дополнительных указаний, — улыбнулся Лев, и, как ответ на его замечание, запел телефон.
Не глядя на номер, он нажал кнопку и коротко бросил:
— Слушаю, капитан.
— Товарищ полковник! Все прошло на ура. Курбана взяли, товар взяли. С ним еще человек двадцать. Считай, всю группу разом накрыли, — радостно доложил Саушкин. — Принять фуры с товаром в других городах — дело времени. Но это уже не наша забота, верно? Думаю, так или иначе через сутки все закончится.
— Молодцы, ребята, чистая работа, — похвалил Гуров.
— Вашими стараниями, товарищ полковник, — не остался в долгу капитан.
— Нам бы теперь машинами обратно обменяться, и домой, — напомнил Лев. — Где вы «Пежо» спрятали?
Саушкин назвал адрес, объяснил, как проехать. На обмен машинами много времени не ушло. Заняв водительское место в родном «Пежо», Гуров задорно ударил по клаксону и возвестил:
— Пора домой, бродяга! Что, брат Крячко, готов к возвращению на малую родину?
— Всегда готов, — отозвался Стас. — Сейчас Яропольцева заберем и покатим.
— Домой, брат Крячко, домой, — неопределенно проговорил Лев.
— А Яропольцев как же? — не понял Крячко.
— Думаю, в доме мы его уже не застанем.
— Убег? — ахнул Крячко.
— Избавил нас от решения сложного этического вопроса, — поправил Гуров.
— Ну и ладно. Пусть так. Побегает, помается, может, и вернется.
— Навряд ли, — отозвался Гуров. — Человека по фамилии Яропольцев больше не существует. И возврата к прошлому не будет. Кто знает, может быть, ему и удастся начать все с чистого листа.
