— Ну так и что? Лично я не испытываю ничего предубедительного по отношению к магам поддержки. Ты сам уже должен был это уяснить. Ведь так? — качнул я головой.
Мужчина согласно промычал, неопределённо пожевывая зубами фильтр сигареты.
— А чем же мне придется заниматься, если, допустим, я соглашусь на твое предложение? — издал он.
Я задумчиво почесал подбородок. У Ливен не осталось почти никого из верных солдат. Разве что «Рев», но они оставались последней козырной картой до недавнего времени, вытаскивать которую очень бы не хотелось.
Лучше иметь при себе нейтральную силу для решения… некоторых вопросов, появись в том необходимость. Ведь даже с их появлением в северной столице, ничего толком и не изменится ведь. Другие рода они в одиночку не остановят. Да и вызовут они больше опасений со стороны других родов. Чего сейчас вообще не нужно было.
Но то дела далекой политики, которой я сейчас не касался. Как бы не то место и не то время для подобного.
Сейчас же мне нужна была четкая опора в лице Краснова и его подчинённых. Хоть нас и связывал сейчас кризис, но в любой момент всё может перемениться, а группа расколоться на несколько частей.
Даже пройдя бой плечом к плечу с «Гиенами», я нисколько тем не доверял, в особенности Сухареву. Уж больно подозрительным казалось продавливание на их участке.
Сейчас, находясь не в горячке боя, я мог подобному моменту уделить больше внимания. «Скорпионы» держались отлично, даже нейтралы не отходили назад так же споро, как «Гиены».
Могли так случиться, что рядовые и несработанные друг с другом бойцы оказались сильнее целой группы гвардейцев?
Сомневаюсь, что так. А значит ответ — один. Нас пытались наколоть. А именно имели подобный вариант в перспективе. О том говорит, что среди «Гиен» меньше всего потерь. По крайней мере, визуально. Они не так измотались, их снаряжение не казалось столь же поврежденным, как было у нас.
Больно это всё подозрительно. И наводило на соответствующие мысли.
Конкретно на то, что те готовы были бросить нас разбираться с армадой тварей, пока сами двинули бы по ущелью. А в довесок они имели возможность и вовсе обрушить ущелье в точке выхода в неоново-голубой лес.
И тогда всё. Кабзда наступила бы котенку, то есть нам.
А потому мне нужно было собрать единый кулак на самый крайний случай. Чтобы избежать наихудшего.
И довести до приближенных о вполне реальной вероятности удара в спину.
А заодно может и поиметь что-то самому. Прямо как сейчас с Красновым…
— Если ты действительно желаешь уйти на покой, то я не имею ничего против, Владимир. Я буду совсем не против, а даже рад, если ты станешь инструктором для моей личной гвардии, как и солдат Ливен, в общем. Что же касается твоих парней… То они войдут на полных правах в мою гвардию, в особый отряд. Где они и станут заниматься прямыми обязанностями, а именно поддерживать товарищей из второй линии. Умелых штурмовиков найти непросто, но можно. Но вот опытных и грамотных бафферов — уже намного труднее, — сцепил я ладони перед собой, раздумывая вслух.
— Очень… щедрое предложение, — прокомментировал мужчина, обдумав мои слова.
— Я так не считаю. Я обозначил только то, что вы заслуживаете. Не более и не менее. Всего лишь самый минимум. Медицинская страховка для тебя и всей семьи прилагается, — под конец пошутил я.
— А скидка для пенсионеров имеется? — позволил себе улыбку Краснов.
— Понадобится — раздобудем. Не выйдет — так нарисуем, — точно щегол, вскинул я кулак.
— Ах-ха-ха-ха! — залился хохотом седовласый, чуть не свалившись с камня, но вовремя опомнившись, — Хорошо-хорошо. Я понял. Черт с тобой. Всё равно жить осталось мне не сказать, чтобы долго. А так хоть у ребят появится шанс устроиться хоть где-то кроме передовой с монстрами. Не хочу я, чтобы и они всю жизнь провели в походах, дергаясь с точки на точку…
Я никак не ответил на его слова.
Владимир откинул окурок в сторону, развернулся на камне ко мне корпусом и тяжело склонил седую голову.
— Принимайте в свою команду старого воина, господин. До самого своего конца подле вас. Защищать, оберегать, прикрывать собственным телом, что от друзей, так и от врагов. Голову положу, но укрою от угроз. До тех пор, пока стучит мое сердце в груди.
Старик произнес клятву верности, передавая свою судьбу в мои руки. Являлось ди это жестом отчаяния или доверия я точно сказать не мог.
Владимир осознавал, что долго не протянет. А с отношением к магам поддержки в Империи в последнее время после его кончины отряд бы ждала незавидная участь.
Но тут появился я. Не придерживающийся принятой политики, использующий всех в равной степени и не наблюдающий совершенно никаких проблем в нахождении мужчины подле себя.
Теперь я понимал, отчего мы оказались в одной лодке. Два изгоя, которых не приняло общество.
Я, Марк Ливен, общепризнанный грешник Империи, сын бунтовщика и предатель родины, и Владимир, неблагородный, маг поддержки, из самых низов и выходец из какой-то провинциальной школы.
Мы были так похожи. На чем и, смею подозревать, сдружились. Целый месяц в Сибири. Военные действия спиной к спине.
