— Согласен, — хмыкнул эрл Толессо, расправляясь с яичницей и беконом. Аппетит у него в последнее время тоже улучшился. — Купец или слишком наглый, или находится в каком-то отчаянном положении.
— Если ему срочно нужны деньги, почему бы не скинуть первоначальную цену? — пожал плечами старый егерь, поглаживая свои усы цвета соли с перцем. — Сколько времени прошло с тех пор, когда он уехал?
— Маклер сказал, с полгода уже.
— Ну… я бы попробовал уломать упрямца, — Руфин посмотрел на хозяина.
— И сколько нам ждать? — хмыкнул эрл, приложившись к вину. В отличие от слуг, он пил вино с собственных виноградников, которое взял с собой в дорогу. В столице найти «Криттер» не составляло труда, поставки шли круглогодично, и старый аристо подумывал провести проверку качества с самых низов, так сказать. Не разбавляют ли его, нет ли подделок? — Пока в Суржу съездишь, пока уломаешь торгаша — время пройдёт. А нам пора отсюда съезжать. Кстати, как далеко от Блайхора?
— Чуть дальше, чем отсюда. Но при наличии кареты не вижу причин беспокоиться, — кивнул Гайо. — Соседи не из простолюдинов, есть просто богатые горожане, купцы. Думаю, местечко неплохое.
— А сам дом?
— Старый, но добротный. Ремонтом можно не заморачиваться. Наймёте служанку для уборки. Кашеварить можем сами…
— А вот с этим поспорю, — уголки губ эрла Толессо дрогнули в усмешке. — В поле и лесу у вас неплохо получается, но здесь всё-таки иные условия. Нужно сделать так, чтобы не привлекать внимание местных жителей. Служанку наймём не на постоянную работу, нечего ей целыми днями в доме крутиться. А вот насчет кухарки подумаем. Будете ей помогать с рынка продукты носить. Думаю, это всех устроит.
— Как скажешь, хозяин, — согласился молодой егерь, а Руфин только кивнул.
— Съездим сегодня к маклеру и купим дом, — решил Толессо. — Нет у меня времени уламывать строптивого торгаша. А деньги есть. В банке лежит приличная сумма, но её пока трогать не будем. То, что с собой захватил — хватит на полгода, если не жить на широкую ногу.
— Да уж куда на широкую, — ухмыльнулся Руфин, погладив усы. — Мы с тобой, хозяин, уже песком мостовые посыпаем, остается только Гайо. Ему без женщин трудно будет, поэтому нужно учитывать расходы на бордель.
— На шлюх он пусть свои тратит, — зыркнул на егеря эрл Толессо. Тот лишь улыбнулся белозубо. — В общем, хватит торчать на виду всей этой публики, — он кивнул на заполненный постояльцами зал. — Надо съезжать, и как можно скорее. Старый лис чувствует опасность, а своему чутью я привык доверять.
Маклер, к которому они заявились всей дружной компанией, удивился, что потенциальный покупатель так легко согласился на условия купца, и даже не пытаясь сбить цену, заплатил полную стоимость. Впрочем, ему было плевать. Свой процент от сделки он получил, и теперь мог спокойно закрыть её. Оформив бумаги на старика со странным именем Амос Холл, подозрительно смахивающего на высокородного дворянина (один только взгляд, похожий на остро заточенные клинки, чего стоил), он принял мешочек со ста пятьюдесятью королевскими кронами, и с облегчением раскланялся, провожая нового владельца до дверей.
Двухэтажный домик оказался тем самым местом, где эрлу Эррандо в самом деле понравилось. Комнатки небольшие, уютные, из окон хорошо просматривается улица и задний двор. Есть выход на чердак, где тоже можно спрятаться или вести наблюдение. Входная дверь мощная, дубовая, оббита железными полосами. Первый этаж отдан кухне, гостевой зале, комнате для прислуги и парочке подсобных помещений. Путешественники разместились на втором этаже, где для каждого хватило комнат.
Через два дня Гайо привёл служанку и кухарку, чтобы хозяин лично обговорил с ними условия работы. Обе женщины были в самом расцвете сил, тридцатилетние крепкие горожанки; они робели, когда старик с повадками аристократа, будучи обряжен в одёжку, которую предпочитают носить купцы, очень долго разговаривал с ними, подробно описывая их обязанности, и что ждет от них аккуратности и исполнительности.
— Самое главное требование, — в самом конце встречи старик тяжело взглянул на женщин, — держать язык за зубами. Вас могут спрашивать, у кого вы работаете. Можете называть моё имя, но и только. Нельзя за моей спиной распускать сплетни и досужие вымыслы, что могут прийти вам в голову. Я знаю, как слуги отзываются о тех, кто платит им за работу. Пустое… Главное, не вызывайте моего недовольства, и тогда сохраните место.
— Нам бы насчёт оплаты, — робко произнесла рябоватая кухарка, сухопарая коренастая женщина в опрятном сером платье.
— Вам я буду платить шестьдесят либров[1] в месяц, так как ваше присутствие в доме необходимо постоянно, за исключением ночи. Я встаю в девять часов утра, и к этому времени должен быть готов завтрак на трёх человек. Сами смотрите, когда вам лучше приходить. Если придётся ночевать — на первом этаже есть комната для слуг. На рынок за продуктами можете брать с собой Гайо. Вам всё ясно?
— Да, господин Холл, — кивнул рябая, но по её взгляду эрл Толессо прочитал некоторое недовольство, и правильно его расценил.
