Любовь – штука индивидуальная, как отпечатки пальцев. Одних она, словно молния, ослепляет с первого взгляда и поражает разум, к другим приходит исподволь. Кто-то предполагает, что любовь слетает с небес, кто-то – что она змеёй выползает из расщелины. У Мишки Остроумова любовь явилась из соседнего двора. Она была похожа на луч солнца, который длительное время исходил из сердца скромной девушки, и бравый моряк не заметил, как получил солнечный удар.
Л.Н.Толстой
Чуден разговор о любви. Прекрасны люди, любящие и рассуждающие о любви. Столько тонкостей и оттенков этого чувства раскрывает такой разговор. Есть любовь матери, любовь сына, любовь отца, брата, сестры. Любовь к делу и безделью, к весне, к собаке, да мало ли ещё к чему? У одних она движет звёздами, у других олицетворяет червяка. Одни от любви умнеют, другие набираются сил. Конечно, любить тяжело, особенно когда любовь неразделённая, жестокая. Бывает и так, что она губит человека, ломает его, толкает на необдуманные поступки.
Порой люди пугаются любви только потому, что она кажется им коварной.
Любовь к человеку приходит по-разному. Одних она ослепляет мгновенно, с первого взгляда, а к другим приходит спустя годы. Кто-то склоняется к тому, что любовь слетает с небес на крыльях, кто-то – что она змеёй выползает из-под земли.
Кто-то, возлюбив, пытается изменить облик целого мира, а кто-то принимается за свершение добрых дел, о которых ранее и не мыслил. Человек помогает людям преодолевать трудности и невзгоды, выхаживает больных, кормит голодных бомжей. И не обращает внимания на едкие высказывания друзей и близких о том, что живёт неправильно. Он делает это потому, что его сердце, его душа полны любви к людям.
И любовь эта чиста, как утренняя роса, светла, как день, весела, как весна, и бесконечна, как вселенная. Такая любовь прекрасна, она исполнена высокого смысла и красоты, и не требует от человека особого напряжения.
Надежда Ласточкина смотрела на меркнущее небо и размышляла о предстоящем свидании с Володькой. Это свидание было первое в её жизни. Чтобы окончательно собраться с мыслями, она пришла на встречу раньше назначенного времени.
Год назад Надя простилась со школой. Был шумный выпускной бал. Молодежь горланила песни, в затемнённых уголках раздавался восторженный писк девчонок и громкий басовитый смех ребят. Выпускники веселились на всю катушку.
Парни периодически собирались в укромном месте и пускали по кругу бутылку вина, отпивая её содержимое из горлышка.
В отличие от веселящихся подружек, Надю в тот вечер охватила необъяснимая грусть. Она не могла понять, что с ней происходит, отчего вдруг накатила мутная тоска и всячески пыталась себя развеселить, даже отпила несколько глотков вина, предложенного Толькой Горбачёвым.
Парень был заводилой в классе и на выпускном вечере взял на себя бремя «распорядителя тайного пира».
Вино действительно немного расслабило Надю, но та шальная весёлость, которая плескалась на лицах других девчонок, к ней так и не пришла.
Бал закончился только под утро. Остатки хмельной и шумной компании, словно потревоженный пчелиный рой, шумно гудя и распевая песни, двинулись к реке продолжить веселье. Никому не хотелось расходиться. Кроме неё.
Когда компания подошла к перекрёстку улицы, на которой проживала Надя, она отстала от группы и свернула за угол.
Номер не прошёл. Всевидящий Горбачёв заметил её намерение.
– Надюха, ты куда? – спросил он зычно.
– Домой пойду, устала я, – ответила Надя.
– Не сметь! – приказал Горбачёв. – Немедленно подойди к нам!
– Ну, чего тебе ещё?
– Как ты можешь уйти, не попрощавшись? Мы, можно сказать, последние мгновенья тусуемся все вместе! Когда ещё представится случай встретиться всем классом? Не стыдно тебе?
Надя нехотя подошла, остановилась в нескольких шагах от компании. Толька приказал Олегу Волину:
– Налей-ка, Олежка, на посошок нашей незабвенной Надежде ибн Аркадьевне.
Олег плеснул немного вина в гранёный стакан и виноватым голосом произнёс:
– Выпей, Надюша, пожалуйста, только не противься… это же на посошок…
Олег смотрел на неё таким умоляющим взглядом, что Надя не смогла отказаться. Взяла стакан и выпила залпом.
– Вот, это по-нашему, – довольно произнёс Толька. – А теперь, Олежка, отдай-ка мне пузырёк со стаканом, а сам проводи одноклассницу до дома. Я должен быть уверен, что её никто не обидит. Толян Горбачёв слово давал нашей классной, что выпускной вечер пройдёт без эксцессов? Давал! Пацан сказал – пацан сдержит своё слово. А ну, друзья, что мы скажем нашей Наденьке на прощание?
– До-сви-да-ния! – нестройным хором ответила компания и двинулась дальше.
Олег попытался взять Надю за руку, но она решительно отдёрнула её, тихо сказала:
– Не надо, Олежка. И вообще, догоняй компанию, я сама дойду. Тут два шага до моей калитки.
Олег вновь посмотрел на неё тем же просящим взглядом, что и минутой раньше, и Надя опять сжалилась над парнем:
– Ну, хорошо, проводи. Только не рассчитывай, что я буду точить лясы с тобой.
Со слов подружки Наде было известно, что Олег давно сохнет по ней, Наде, но не знает, как подступиться. Подружка даже поклялась, что однажды лично подслушала разговор Олега Волина с Горбачёвым, который, якобы, обещал посодействовать их сближению.
Олег был слабым и бесхарактерным парнем, его-то и присмотрел Толька себе в прислужники, сделав из того настоящего раба.
