Потом к подготовке проекта резолюции подключились остальные члены Совета. На этом этапе также споров хватало. Некоторые так и не удалось разрешить ко всеобщему удовлетворению, что несколько сказалось на результатах голосования. Например Эквадор, имевший территориальные споры со своими соседями, так и остался не согласен с тем, чтобы Совет Безопасности утвердил своим решением прохождение ирако-кувейтской границы, считая, что это не дело Совета. Но в целом в Совете Безопасности удалось все же в конечном счете выйти на весьма высокую степень согласия.
Принятие резолюции, получившей порядковый номер 687, состоялось 3 апреля. Уже одно то, что заседание Совета длилось почти пять часов, говорит о том, сколь большой интерес был проявлен тогда к содержанию этой резолюции. За резолюцию было подано 12 голосов, против 1 (Куба), два члена СБ воздержались (Йемен и Эквадор). В практике Совета еще не было резолюций такого размера (почти четыре тысячи слов) и такой сложности (двадцать шесть параграфов преамбулы и тридцать четыре пункта постановляющей части). Ооновские острословы назвали ее «матерью всех резолюций» – по аналогии с саддамовской «матерью всех сражений».
Не хотелось бы утомлять читателя изложением этой резолюции, но некоторые моменты все же придется выделить. Во-первых, она не отменила предыдущие тринадцать резолюций, а, напротив, оставила их в силе за изъятиями, вытекающими из самой резолюции 687, сохранив таким образом в руках СБ широкий инструментарий контроля и давления на Ирак в качестве меры наказания за агрессию и неуважение к Совету и предотвращения возможности чего-то подобного с его стороны в будущем. Во-вторых, она учредила несколько международных органов и дала большой объем поручений Генеральному секретарю ООН, в том числе создала:
ѕ Миссию ООН по наблюдению в Ираке и Кувейте для контроля за демилитаризованной зоной вдоль всей границы между Ираком и Кувейтом (ширина зоны – 15 километров: 10 километров вглубь иракской территории и 5 километров вглубь кувейтской);
ѕ Спецкомиссию ООН для наблюдения за уничтожением, демонтажем и обезвреживанием химического и биологического оружия Ирака, возможностей их производства, возможностей производства ядерного оружия, а также любых баллистических ракет с дальностью действия свыше 150 километров;
ѕ Комиссию ООН по демаркации ирако-кувейтской границы, как она была определена 4 октября 1963 года ирако-кувейтским соглашением;
ѕ Комиссию ООН по компенсации – для руководства компенсационным фондом, из которого должны выплачиваться компенсации за весь вред, причиненный иракской агрессией Кувейту, другим странам, их юридическим и физическим лицам.
Резолюция 687 сохранила систему экономических санкций, облегчив, правда, процедуру получения от Комитета СБ по санкциям разрешений на экспорт в Ирак товаров гражданского назначения, но жестко продолжая контролировать нефтяной экспорт Ирака и полностью сохранив запрет на поставки в Ирак оружия.
Ряд положений резолюции касался возвращения Кувейту похищенной собственности, освобождения кувейтян и других иностранцев, запрещения Ираку совершать и поддерживать террористические акты, требовал от него предоставления разного рода сведений и сотрудничества с существующими и создаваемыми в соответствии с резолюцией международными органами.
Совет постановил сохранить вопрос в своей повестке дня и периодически к нему возвращаться для оценки ситуации, в том числе прогресса в реализации требований, который Ирак должен был добросовестно выполнять.
Слов нет: с Ираком обошлись тогда сурово, но справедливо. Багдад сам, можно сказать «напросился» своим поведением и противоправными действиями на ограничения и меры контроля. Веди он себя иначе, и отношение к нему было бы другим. Вдобавок, урок преподавался не только ему, но и любому потенциальному агрессору, как это и было отмечено в выступлении в Совете Безопасности представителя СССР.
Резолюция предусматривала, что официально прекращение огня вступит в силу после получения Генсекретарем и Советом Безопасности формального извещения от Ирака о принятии им данной резолюции, то есть обязательстве ее выполнять. Как пишет тогдашний заместитель Генсека ООН В.С. Сафрончук, Генеральному секретарю понадобилось несколько дней на то, чтобы буквально «выбить» из Багдада согласие на резолюцию.7
