ѕ Мы огорчены тем, как советское руководство реагировало на события в зоне Персидского залива. Мы не расчитываем, что СССР будет защищать Ирак – мы способны сделать это сами. Но мы хотим, чтобы СССР не сводил всю совокупность острых проблем к одному единственном вопросу – кувейтскому и противодействовал американскому экстремизму в военной области. Иракские позиции укрепились бы, если бы СССР поддержал инициативу Саддама Хусейна от 12 августа.
М.С.Горбачев не оставил без комментариев несколько высказываний иракца, но сделал это аккуратно и дозированно, видимо, не желая обострять разговор:
(О Ближнем Востоке) – СССР давно и настойчиво ищет путь к решению важнейших проблем Ближнего Востока, прежде всего палестинской, и арабо-израильского конфликта в целом, сложных переплетений ливанского кризиса. Однако выход до сих пор не найден. Теперь, после содеянного Ираком, задача многократно осложнилась. Найти решение проблем региона стало еще труднее.
(О военном присутствии США) – По сути дела вы дали очень сильные аргументы американцам для наращивания военного присутствия в районе Ближнего Востока и Персидского залива. Просто так американские войска оттуда не уйдут. Объявление же Кувейта провинцией Ирака дает дополнительный повод для закрепления американского военного присутствия.
(О переговорах) – После всего происшедшего нереально вести речь о переговорах, не проявляя готовности вывести иракские войска из Кувейта. Если бы Ирак смог сформулировать соответствующие предложения, тогда можно было бы говорить и о замене войск США на межарабские или международные силы. Когда же вы утверждаете, что Кувейт – это часть иракской территории, то исчезает сам предмет переговоров. И учтите, в дальнейшем ситуация для вас будет ухудшаться. То, что можно сделать сегодня, завтра может оказаться труднодостижимым, и платить придется гораздо дороже.
Заключая беседу, президент СССР констатировал, что не может сказать, что удовлетворен всем, что услышал, и что было бы предпочтительнее, если бы с иракской стороны появились новые подходы. Расстались на выражении обоюдной готовности к продолжению контактов.
Не скажу, что когда мы с Тариком Азизом сели в машину, чтобы отправиться в МИД, у меня было хорошее настроение. Было очевидно, что Саддам Хусейн, отправляя своего министра в Москву, не вооружил его ничем, кроме, пожалуй, наказа припугнуть готовностью Багдада к военному варианту, на что Азиз и напирал, рисуя при этом явно розоватую картинку расстановки сил в арабском мире и в целом перспектив военной конфронтации. Оставалось, однако, неясным, была ли это с иракской стороны только дезинформация в расчете на то, что мы донесем ее до американцев, либо в какой-то мере они думали так на самом деле. Последнее было, понятно, намного опаснее, и я решил, что по прибытии в МИД непременно выскажу Азизу наши оценки.
Но мне даже не пришлось искать, как зайти на эту деликатную тему, – Азиз сам стал разворачивать ее заново, как только покончил с протокольными любезностями. Он начал с Каирского саммита, где, по его словам, Ираку противостояли лишь Саудовская Аравия, Египет, Сирия и малые государства Персидского залива. В то же время Ирак поддержали Иордания, Палестина, Йемен, Судан, Ливия, Алжир, Мавритания и, заочно, Тунис, причем позиция, занятая правительствами этой группы государств, пользуется поддержкой широких масс народа. Сейчас и правые, и левые, и исламские силы заняли ясную позицию в поддержку борьбы Ирака. Встает вопрос, сможет ли король Саудовской Аравии и дальше предоставлять территорию своего государства в распоряжение американцев и в то же время оставаться попечителем мусульманских святынь, принимать в Саудии паломников-мусульман? Сможет ли египетский режим и дальше занимать нынешнюю позицию?
