Однажды ранним утром в конце августа я со своими телохранителями бежал вдоль Москвы-реки, когда пожилой джентльмен, вышедший на прогулку, узнал во мне посла США - не такое уж редкое событие. Он указал на меня и, смеясь, скандировал: "Афганистан! Афганистан!" Мои телохранители (один бежал со мной, другой ехал на велосипеде) посмотрели на меня и пожали плечами. Я не чувствовал угрозы, мне было просто неловко. Русские сказали бы мне, что, по крайней мере, Советский Союз смог покинуть Афганистан с запланированной эвакуацией и последней колонной войск и транспортных средств, проследовавшей через мост Хайратан в Узбекскую ССР. Но только не Соединенные Штаты. Как и в случае с печально известной эвакуацией Сайгона в конце апреля 1975 года, мы столкнулись с перепуганными гражданскими лицами, пытавшимися сесть на наши самолеты, покидавшие Афганистан. Эти афганцы были в таком отчаянии, что некоторые из них цеплялись за колесо отлетающего транспортного самолета C-17 и падали замертво, когда самолет поднимался над Кабулом.
Кремлевским пропагандистам не нужно было приукрашивать то, что произошло с Соединенными Штатами в Афганистане в августе 2021 года. Удар по американскому авторитету и репутации был в некотором роде неизмеримым. Как можно подсчитать такой ущерб? Когда я был заместителем госсекретаря, один высокопоставленный дипломат из очень близкого союзника США и человек, очень любящий Соединенные Штаты, сказал мне, что, по его мнению, наша страна так и не смогла полностью оправиться от репутационных ран, нанесенных фиаско с ОМУ в Ираке и отступлением президента Обамы от "красной линии", которую он объявил в отношении применения химического оружия режимом Асада в Сирии. Наш хаотичный, смертоносный и позорный вывод войск из Афганистана вскрыл эти раны. И пока американцы громко обсуждали между собой, кто виноват - Трамп, Байден или оба, - русские делали свои собственные оценки и строили соответствующие планы.
В сентябре, когда первоначальный ажиотаж вокруг унизительного вывода войск США из Афганистана начал утихать, парламентские выборы в России стали самым важным политическим событием года для Кремля, и я внимательно следил за ними. На кону стояли 450 мест в Государственной думе, где путинская партия "Единая Россия" с 2016 года имела супербольшинство в 343 места. Путин подписал указ 17 июня 2021 года, на следующий день после женевского саммита, , в котором он призвал провести новые выборы в течение трех дней в середине сентября. Голосование в течение нескольких дней было изменено в соответствии с российским законодательством в 2020 году, во время пандемии Ковид-19. На выборах в сентябре 2021 года в некоторых регионах, в том числе в Москве, также будет проводиться дистанционное электронное голосование. Оба "нововведения" вызвали у независимых наблюдателей за выборами обеспокоенность тем, что Кремль может с большей легкостью подтасовывать голоса и манипулировать ими.
Но Путина не волновали опасения наблюдателей за выборами, поскольку независимых наблюдателей на этих выборах не будет. Впервые с 1993 года Кремль отказал ОБСЕ в направлении полноценной миссии наблюдателей на российские выборы. Кроме того, российское правительство объявило "Голос", единственную в стране независимую организацию по наблюдению за выборами, "иностранным агентом", что лишило ее возможности наблюдать за выборами. В итоге выборы в Государственную думу в сентябре 2021 года проходили под контролем Кремля, как и все остальные аспекты "управляемой демократии" в России.
Кремлевское управление включало в себя арест, принудительное изгнание или исключение из избирательных бюллетеней всех заслуживающих доверия лидеров оппозиции, включая Алексея Навального и всех, кто был связан с ним через его Фонд борьбы с коррупцией, который российское правительство ранее признало экстремистской организацией. Те немногие оппозиционные кандидаты, которые оставались в избирательных бюллетенях, часто становились мишенью для "двойников" кандидатов на те же должности - кандидатов, которых привлекали для участия в выборах, чтобы вызвать замешательство избирателей, поскольку они физически выглядели почти так же, как настоящий оппозиционный кандидат, и носили ту же фамилию. Этот низкотехнологичный метод срыва голосования был достоин лучших "каблуков" девятнадцатого века из нью-йоркского Таммани-холла.
