Вашингтон с одобрением отнёсся к «Программе действий» и «Манифесту». В мае сенатор Уолтер Мондейл, будущий вице-президент при Картере, заявил: «Чехословакия взяла превосходный курс», а представитель Госдепартамента Клоски сказал: «Мы с симпатией следим за развитием событий в Чехословакии». 14 июля в Прагу прибыл для чтения лекций (кому?) в Институте международной политики 3. Бжезинский [90; с. 252 и 289; с. 265]. То есть приехал контролёр.
За тёплыми словами последовали и действия. В мае Госдеп пригласил официальных лиц ЧССР для переговоров о возвращении золотого запаса Чехословакии, который во время войны оказался на Западе. Затем Конгресс принял Билль № 3513, согласно которому президент США мог предоставить Праге кредит до 500 миллионов долларов. Летом состоялась встреча министра иностранных дел Гаека с советником Джонсона Киссинджером [233; с. 245].
«Вдруг» в Праге начался туристический бум: появилось более 3 тыс. «туристов», особенно из ФРГ. Они привозили горы антисоветской и антикоммунистической пропагандистской литературы. По радио «Свобода» и «Свободная Европа», по телевидению ФРГ, всякие «аналитики» и «политологи» анализировали ход событий в Праге, а фактически его навязывали и направляли. Например, выступает по ТВ Киссинджер: «Я думаю, что Дубчек в сложившейся ситуации будет делать то-то и то-то». И Дубчек делал «то-то и то-то».
Интересно проследить, кто из членов Политбюро и лидеров братских партий был «за», а кто «против» ввода войск. Эти фамилии о многом говорят.
Брежнев сначала выступал против, но потом начал колебаться. И именно благодаря его нерешительной позиции ввод войск был максимально отодвинут.
Настаивал на введении войск Главком ОВД маршал Якубовский, военачальники Штеменко, Епишев. Ввод войск поддержал министр обороны ЧССР Дзур; Якубовский после переговоров с Дзуром сказал: «Друг понял своего друга» [233; с. 247]. «За» так же высказались Трапезников, Гришин, Шелест, Машеров и Громыко.
«Против» ввода войск были Суслов, Пономарёв, Подгорный, Косыгин и Андропов. Из лидеров соцстран против ввода войск были Тито и Чаушеску (они публично поддержали Дубчека в ходе своих визитов в Прагу в августе 68-го). «Против» высказался и Кадар. Чаушеску даже угрожал выходом из ОВД в случае ввода войск [233; с. 154]. Кадар предлагал искать выход путём переговоров [233; с. 227].
«За» ввод войск активно выступали Гомулка, Ульбрихт и Живков.
Поддержали политику Дубчека лидеры компартий Франции, Испании и Италии. Генсек ИКП Луиджи Лонго в мае посетил Прагу, где выразил одобрение реформам [233; с. 47].
В Польше весной 68-го были запрещены к продаже чешские газеты, а чешские студенты и журналисты – высланы в Чехословакию. Живков выступил за «ликвидацию реакционных банд в Праге и Братиславе» [233; с. 43, 247]. Активнее всех требовал ввести войска Ульбрихт. В марте в Дрездене он сказал: «Если Чехословакия будет продолжать линию января, то это приведёт нас к краху»; «Сирковский (председатель парламента ЧССР) организовывает контрреволюцию, а вы этого не видите. Либо в Праге будет порядок, либо нам придётся принять решительные меры» [233; с. 43, 227]. Гомулка: «Чехословакия фактически находится выше Варшавского договора» [233; с. 214].
В 1989 г. К. Мазуров сказал: «Главным инициатором решения о вводе войск был не Брежнев. Основную роль играли Ульбрихт и Гомулка. Они постоянно звонили, предлагали решения, настаивали на самых жёстких шагах, на вступлении войск в Чехословакию» [233; с. 214].
Но советское руководство сперва избрало путь переговоров. Но переговоры и в Праге, и в Варшаве, и в Братиславе, и даже в железнодорожном вагоне на границе с ЧССР, в котором было почти всё Политбюро, закончились ничем. На переговорах чешские делегаты говорили одно, а дома отказывались от своих обещаний.
В руководстве ЦК КПЧ тоже были люди, которые требовали у Дубчека прекратить проведение «реформ». 3 августа член ЦК Васил Биляк, во время переговоров советской делегации с Дубчеком, тайно передал на имя Брежнева письмо с требованием ввести войска. Это письмо было использовано как предлог к введению войск ОВД.
Только недавно (2021 г.) стало известно, что Дубчек 16 августа сам позвонил Брежневу и попросил ввести войска для подавления контрреволюции. Почему он так сделал? Он увидел, что процесс «реформ» приобретает неконтролируемый (им и ЦК) характер и может привести к тому, что его самого отстранят от власти. А стать жертвой «реформ» он не хотел – его бы уже «завтра» отодвинули проамериканские силы.
(Так оно и получилось. В 1989 г. Дубчек стал одним из активнейших участников «Бархатной революции». С 28 декабря занимал пост председателя парламента ЧССР. А 25 июня 1992 года его на посту председателя Федерального собрания сменил Михал Ковач.
