Миф о «застое» полностью

– Партийной разведки как таковой не существовало, зато существовала разведка Коминтерна. Сталин прикрыл структуру Коминтерна 15 мая 1943 года. На его основе в 1947 г. было образовано Коммунистическое информационное бюро, которое ликвидировали после XX съезда в 1956 году. После кадры Коминтерна перекочевали в Международный отдел ЦК. К примеру, коминтерновцем был заведующий международным отделом Борис Пономарёв. Работал у нас и Григорий Шумейко из Коминтерна. Методы Коминтерна сохранились и использовались на партийной основе.

После хрущёвских времён существовал негласный закон, запрещавший КГБ следить за работниками ЦК и добывать любую информацию в аппарате ЦК. Более того, им было поручено оказывать ЦК всяческое содействие. У Брежнева было ощущение, что КГБ на каком-то этапе может воспользоваться властью, чтобы ликвидировать партийную верхушку.

Я Примакова знал с 1970 года. Тогда я приехал в Ливан, где он был корреспондентом газеты “Правда”. Оказалось, что мой руководитель в международном отделе талантливейший арабист Вадим Румянцев и Примаков вместе учились и были друзьями. Так меня подключили к этой компашке, в которой мы по вечерам пили чай. Мне было 33 года.

Я считаю, что центральной фигурой, которая осуществляла переход от “перестройки” к перестрелке и нынешней ситуации, был Евгений Максимович. Полагаю, что Ельцин и Горбачёв были людьми второстепенного плана. Это была внешняя картина. А реальный механизм, который контролировал весь процесс – до “перестройки”, “перестройку” и после “перестройки”, когда формировались всякие австрийские институты, был завязан на Примакова и других наследников плана Андропова.

Корр.: Говоря об австрийских институтах, вы имеете в виду центры, куда поехали учиться Анатолий Чубайс и вся команда будущих младореформаторов?

– Да. Эти же силы создали ленинградский центр, куда они в своё время перебросили генерал-майора Олега Калугина, который в ПГУ руководил отделом США и Канады, а также был начальником внешней контрразведки ПГУ. Это было связано не столько с Примаковым, сколько с Андроповым. Когда я пришёл в 1966 г. в аппарат, Андропов ещё заведовал отделом ЦК по работе с социалистическими странами. В 1967 г. он стал председателем КГБ, не имея статуса члена ЦК и члена Политбюро. Так же, как и Андрей Громыко. Наш начальник Пономарёв был выше по статусу, являлся кандидатом в члены Политбюро, секретарём ЦК и руководил всеми международными связями. Кандидат в члены Политбюро и член Политбюро – тоже разница большая: имеешь право слушать, но не имеешь права голосовать.

Корр.: Вы работали при Брежневе, Андропове, Черненко и Горбачёве. С Брежневым понятно. А как менялось отношение остальных советских лидеров к руководящей роли партии?

– Динамика шла незаметно. Уже в настоящее время, обладая информацией, которая появляется в интернете и на телевидении, можно составить картину. Например, когда Александр Ципко, которого никто не воспринимал в ЦК как серьёзного работника, сейчас говорит, что он находился под личной опекой Андропова и готовил для него закрытые документы, которые Андропов не оставлял в архивах КГБ. КГБ был системой, которая не позволяла отклоняться от генеральной линии. Андропов, сам создавая эту систему, понимал, что если информация попадает в неё, то она автоматически становится достоянием многих сотрудников, которые могут быть недовольны той или иной политической позицией руководства. Поэтому дальнейшие изменения (“перестройка”) осуществлялись не на базе КГБ, а с помощью КГБ, но за рамками КГБ (Вспомним пятёрки, незнакомые между собой. – А. С.) Откуда появился Примаков? Это не система КГБ. Он из боковых отростков, которые создал Андропов, будучи уже председателем КГБ и членом Политбюро. Директор Института США и Канады Георгий Арбатов, директор ИМЭМО Николай Иноземцев, директор Института востоковедения Бободжан Гафуров. Это были параллельные структуры, которые дублировали КГБ. Внешне они работали в связке с партийным аппаратом. Но в реальности эти институты были настолько сильными, находясь под покровительством Андропова, что влияние на них руководящих отделов ЦК равнялось нулю.

Я тогда и не подозревал об этом. Мне довелось впасть в немилость к Примакову именно по незнанию. Когда Примаков возглавил в 1977 г. Институт востоковедения, ему тут же дали статус члена ЦК, то есть неприкасаемость. Кстати, Иноземцев был очень талантливым человеком. Мы вдвоём летали на 40 дней со дня убийства Камаля Джумблата. Общались с ним 7 дней в Бейруте. Произвёл сильное впечатление.

Корр.: Интеллектуал?

– Очень сильный. С колоссальным жизненным опытом, участник Великой Отечественной войны, был награждён четырьмя боевыми орденами. Сдержанный, ни одного лишнего слова и даже движения бровями. Это была вышколенная публика, что позволяло ей не засветиться.