Пересохло вдруг горло от жажды.Он опять ту войну вспоминал.Летним утром начавшись однажды,Разносила смертей семена.Эти смерти тогда прорастали,От границ шли стремительно вглубь.И пока не узнал ещё Сталин,Как прорезали «Юнкерсы» мглу.А потом – вдоль смертей отступленье.Залпы звёзд сорвались на штыки,На кремлёвские рёбра ступенейТяжело опускались шаги…В эти дни под огнём в БеларусиО любви он напишет в письме.О любви, но, не скрыв своей грусти,Намекнёт вскользь – здесь кровь, дым и смерть…Тех солдат много раз вспоминали,Но сегодня печален итог —Нет надгробия с их именами,Люди в братских могилах – никто.Взвод бойцов, молодых и отважных,Много лет старшина вспоминал.А под солнцем блестел, сох от жаждыРаскалившийся мемориал…<p>Вертикали</p>Безучастные звёзды меркнут,Мы за ними спешим вдогон.«Как там видимость? Приём, Беркут!Как готовность ко встрече с врагом?».Небо нынче, как зла обитель,И над облаком чёрный крест —Это вражеский истребитель.«Беркут, сзади!», – в наушниках треск.Облака вдоль земли стекали,Обозначив небесный фронт.Как же часто мы вертикалиПринимаем за горизонт.Чёрным шлейфом за фюзеляжемУвязалась старуха-смерть.«Слышишь, Беркут, мы все здесь ляжем,Но не раньше победы, заметь!».Мы ещё им оформим штрафыЗа всех тех, кто взлетел, упав,Всем штурмовикам из «Люфтваффе»Лично выпишем выстрелом штраф!Зацепило крыло на спуске,Но штурвал я не отпустил,И от бешеной перегрузкиЗлоба хлынула с кровью в виски.Полоса горизонта шире,И настойчивей рваный гул,А потом – тишина в эфире.Что ж ты, Беркут, не дотянул?..<p>Вьюга войны</p>
