РАСШИФРОВКА СООБЩЕНИЙ РАДИОСВЯЗИ
Переговоры Гагарина с пунктом управления полетом, 9:13
Кедр (Гагарин): Самочувствие отличное. Полет продолжается хорошо. Во «Взор» наблюдаю Землю. Видимость хорошая. Различить, видеть можно все. Некоторое пространство покрыто кучевой облачностью. Полет продолжаем. Все нормально.
Заря 1 (Каманин): Молодец! Связь отлично держите. Продолжайте в том же духе408.
После четырех минут безукоризненной работы двигателя Косберга наступал критический промежуток в 37 секунд, в течение которого отказ двигателя мог привести к падению космического аппарата в океан. «Удачная» трасса Королева пролегала через обширные океанические пространства, чтобы свести к минимуму возможность посадки на чужой территории. Это очень тревожило Каманина, который боялся, что спасательные корабли могут подойти слишком поздно.
РАССКАЗ ГЕНЕРАЛА
Дневник генерал-лейтенанта Николая Каманина
Нам, к сожалению, очень хорошо известно, что при приводнении космический корабль быстро затонет, а радиопередатчики вскоре выйдут из строя из-за отсутствия герметичности шара. Кроме того, НАЗ [носимый аварийный запас] не имеет плавучести. Надо признать, что спасение космонавта на воде совершенно не обеспечено, и над решением этой проблемы придется еще немало поработать. Будем надеяться, что корабль приземлится на территории СССР409.
В этот волнующий момент космодром потерял связь с Гагариным. «Восток» вышел за пределы радиодосягаемости и перешел в зону, покрываемую станцией связи Колпашево в Сибири.
РАССКАЗ ГЕНЕРАЛА
Дневник генерал-лейтенанта Николая Каманина
В момент перехода связи со старта на Колпашево было несколько неприятных секунд: космонавт не слышал нас, а мы не слышали его. Не знаю, как я выглядел в этот момент, но Королев, стоявший рядом со мной, волновался очень сильно: когда он брал микрофон, руки его дрожали, голос срывался, лицо перекашивалось и изменялось до неузнаваемости. Все облегченно вздохнули, когда Колпашево и Москва сообщили о восстановлении связи с космонавтом и о выходе корабля на орбиту410.
В 9:18 «Восток» отделился от ракеты-носителя и стал спутником Земли. Гагарин тоже вздохнул с облегчением. Выйдя на орбиту, он не только стал первым человеком в космосе, но и оказался в относительной безопасности: его космический аппарат продолжал движение по инерции и за счет гравитации Земли, а не ракетных двигателей. В первые минуты полета его сердце билось с частотой 140–158 ударов в минуту411, а при достижении орбиты пульс стабилизировался, снизившись до 104 ударов в минуту412. Тревога сменилась восхищением и эйфорией. Став первым человеком, увидевшим Землю из космоса, обычно спокойный и сдержанный Гагарин не мог сдержать восторга от открывшейся ему картины.
