РАСШИФРОВКА СООБЩЕНИЙ РАДИОСВЯЗИ
Переговоры Гагарина с пунктом управления полетом, 9:26–9:27, 10:06
Кедр (Гагарин): Хорошо. Красота!.. Чувство невесомости интересно. Все плавает. Плавает все. Красота! Интересно…
Полет проходит чудесно. Чувство невесомости нормальное. Самочувствие хорошее. Все приборы, все системы работают хорошо…
Земную поверхность видно в иллюминатор. Небо черное. И по краю Земли, по краю горизонта такой красивый голубой ореол, который темнеет по удалению от Земли…
Вижу горизонт Земли. Очень такой красивый ореол. Сначала радуга от самой поверхности Земли и вниз такая радуга переходит. Очень красиво все шло через правый иллюминатор. Видно звезды через «Взор», как проходят звезды. Очень красивое зрелище. Продолжается полет в тени Земли. В правый иллюминатор сейчас наблюдаю звезду. Она так проходит слева направо по иллюминатору. Вправо ушла звездочка. Уходит, уходит…413
Несмотря на возбуждение, Гагарин не забывал об опасности. В перерывах между экстатическими восклицаниями он несколько раз запрашивал с Земли данные его орбиты. Точные параметры орбиты имели решающее значение: если тормозной ракетный двигатель не сработает и не замедлит «Восток» для планового спуска, Гагарин сможет рассчитывать только на естественное снижение орбиты из-за сопротивления воздуха в верхних слоях атмосферы (атмосферное торможение). Именно для такой ситуации плановая орбита «Востока» была низкой, 180–230 километров. С такой орбиты спутник мог бы спуститься и приземлиться самостоятельно в течение семи дней, даже если тормозной двигатель не сработает414.
Вычислительный центр НИИ №4 и центр баллистических исследований Минобороны должны были определить точные орбитальные данные «Востока» через несколько минут после выхода на орбиту. По мере того как космический аппарат отслеживался наземными станциями, данные передавались в вычислительный центр, кодировались на перфокартах и загружались в две гигантских электронно-вычислительных машины М-20, которые в то время являлись вершиной советской вычислительной техники. Через несколько минут орбитальные параметры были рассчитаны и переданы на пункт управления полетом и Королеву на космодром415. Вычисления делались поспешно, чтобы как можно скорее передать данные в официальном сообщении ТАСС и проинформировать космонавта во время его полета над станцией Елизово на Дальнем Востоке, последней коротковолновой станцией на территории СССР.
Даже по приблизительной оценке было ясно, что «Восток» вышел на гораздо более высокую орбиту, чем планировалось. Как выяснилось, из-за перебоя в подаче электроэнергии операторы пункта управления полетом не смогли передать радиосигнал на отключение двигателей центральной секции ракеты. В итоге двигатели были отключены резервным сигналом бортовых датчиков ускорения. Этот инцидент стал решающим фактором в многолетнем споре между сторонниками радиоуправления с Земли и адептами системы автономного бортового управления. В будущих пилотируемых полетах Королев решил делать ставку на бортовые системы управления ракетными двигателями416. В полете Гагарина бортовые датчики ускорения тоже дали сбой. Их фактическая погрешность в шесть раз превысила нормативную, и из-за опоздания с выключением двигателей центральной секции «Восток» вышел на очень опасную высоту. Быстрая оценка показала, что «Восток» был выведен на орбиту с максимальным удалением от поверхности Земли (в апогее) – 302 километра. Кто-то из приближенных Королева прикинул, что время естественного атмосферного торможения на такой высоте могло занять пятнадцать-двадцать суток417. На «Востоке» был запас кислорода, пищи и воды всего на десять дней.
