РАССКАЗ ИНЖЕНЕРОВ
Воспоминания Юрия Карпова и Владимира Хильченко, сотрудников бюро Королева
За 2 минуты до пуска на пульте «Востока», за которым мы работали в бункере, загорелся транспарант «Конец записи МК». Оказалось, что Юра почти непрерывно напевал песни и израсходовал всю пленку диктофона. Советоваться было некогда, у нас оставалась одна минута до отключения кабеля от корабля, и мы рискнули на свой страх перемотать пленку, включив воспроизведение записи. Этим мы лишили «Землю» канала связи с космонавтом на целых 50 секунд, что вызвало некоторое замешательство, но через минуту все успокоились387.
Однако из стенограммы переговоров ясно, что Гагарин сам попросил перемотать пленку за девятнадцать минут до старта388. Позже выяснилось, что якобы безукоризненная автоматика не сумела перемотать пленку до конца. На орбите катушка закончилась, и Гагарину пришлось стереть часть пленки, чтобы продолжить запись389.
Большую часть времени Гагарин сохранял спокойствие, но за пять минут до пуска частота его сердцебиения поднялась до 110–133 ударов в минуту390, а в первую минуту полета пульс подскочил до 150 ударов в минуту391.
РАСШИФРОВКА СООБЩЕНИЙ РАДИОСВЯЗИ
Переговоры Гагарина с пунктом управления полетом, 9:07
Заря 1 (Королев): Предварительная ступень… Промежуточная… Главная… Подъем!
Кедр (Гагарин): Поехали!..392
Знаменитое «Поехали!» Гагарина позже станет девизом всей советской космонавтики, символом отваги и готовности к космическим путешествиям. Фраза стала крылатой и повторялась в стихах и песнях. Несколько человек претендовали на звание автора этого восклицания. Ядкар Акбулатов, инструктор Гагарина в летной школе, утверждал, что именно он часто произносил эти слова при взлете393. Марк Галлай вспоминал, что этой командой часто начинались тренировки на тренажере «Востока»394. Сам Галлай усвоил это выражение в начале своей работы летчиком-испытателем. Он полагал, что, употребив эту фразу, Гагарин подчеркнул, что считает себя именно пилотом.
