Сапковский тем не менее замечает, что все перечисленные не вызвали такого же восторга, как «Властелин колец» и «Конан». К тому же если продолжить ряд, начатый «Волшебником из страны Оз» и «Алисой», то где же тогда «Питер Пэн» и «Винни Пух»? Ведь фантазия это? Несомненно. И вот, чтобы «преградить Винни Пуху дорогу в списки фантастических бестселлеров», теоретики уже придумывают новый термин — adult fantasy, фантазии (фэнтези) для взрослых.
Какие же выводы можно сделать из этих рассуждений? Согласно позиции Сапковского, помимо прочих внутрижанровых классификаций, литература фэнтези условно разделяется на два типа в соответствии с глубиной творчества авторов:
1) собственно художественная литература, несущая в себе эстетическую и культурную ценность;
2) исключительно коммерческая продукция, безыскусно отштампованная с учетом формальных требований жанра и потребителя.
Итак, один из классиков подлинно литературного фэнтези видит в жанре, в котором достиг немалых высот, лишь коммерческие корни. И Сламберленд Маккея, и конаниаду Говарда с компанией эпигонов, и даже «Властелина колец» Толкина Сапковский рассматривает как основу современного фэнтези — коммерческого продукта, заполнившего литературный рынок. Возможно, это очередная игра с читателем или исследователем — на них пан Сапковский ну очень падок. А возможно, такая позиция объясняется коммерческой направленностью образования писателя и работы, которой он посвятил большую часть жизни.
Итак, взгляд Сапковского на истоки фэнтези расходится с точкой зрения исследователей: по его мнению, фэнтези — порождение XX века. Вдобавок заметим, что ни конаниада, ни тем более Сламберленд не могут претендовать на литературную ценность, так как не соответствуют критерию серьезности содержания. А кроме того, фантастический мир, построенный на общеизвестных мифологемах, никак не связан с идейным содержанием произведений и служит лишь декорацией для приключенческого сюжета.
Иллюстрация из книги «Волшебник страны Оз» Ф. Баума, 1900 г.
Толкину — и его творчеству — Сапковский отдает должное как знаковой фигуре в истории литературы вообще и фэнтези в частности. И тем не менее эпос о Средиземье он все же ставит в один ряд с конаниадой:
Отчасти подобное сопоставление продиктовано уже упомянутым вниманием автора к коммерческому успеху произведений, но в большей степени — пониманием фэнтези как эскапистского явления в культуре.
В поисках определения фэнтези писатель обращается к труду Станислава Лема «Фантастика и футурология». Фэнтези и научная фантастика, по мнению автора, различаются характером фантастического допущения. В первом оно непроверяемое и недостоверное, а во втором обязательно «научно обусловлено». Сапковский вступает в спор с такой позицией:
