Созвучие этого предположения с общей теорией фэнтези можно проиллюстрировать на примере еще одной исследовательской работы писателя.
В эссе «Мир короля Артура» Сапковский изучает, как эволюционировали легенды о короле Артуре от кельтского героического эпоса до рыцарских романов, и размышляет о том, почему сюжеты о древнем короле и его сподвижниках имели столь устойчивый успех в прошлом и так влияют на литературу в настоящем.
Чтобы выяснить, насколько правомерно рассматривать артуриану как архетипическую основу сюжетов фэнтези (как это делает Сапковский), мы сопоставим его выводы с идеями, изложенными в статьях Артура Мортона (1903–1987) «Артуровский цикл и развитие феодального общества»[13] и Андрея Михайлова (1929–2009) «Артуровские легенды и их эволюция»[14].
Редко какому мифу досталось сделать такую головокружительную карьеру, как повести о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Легенда, родившаяся в VI–VII веках на Британских островах… ударила в колокол европейской и мировой культуры с такой силой и вызвала такой резонанс, что звон этот не умолкает и по сей день…
Такими словами начинает свой труд Анджей Сапковский, практически дословно вторя Михайлову: «…необычайная, поистине удивительная и стойкая популярность артуровских легенд, несомненно, объясняется условиями их возникновения и функционирования; в их эволюции отразились путь от мифологии к литературе (через фольклор) и дальнейшая трансформация последней».
Артур вынимает меч из камня. Иллюстрация из книги «История нашего острова» Г. Э. Маршалл, 1906 г.
Прослеживая путь от первых письменных упоминаний об Артуре до разветвленной системы средневековых романов о короле и его рыцарях, Сапковский очерчивает конкретный список основных авторов и их работ — с опорой на труд Джозефа Кэмпбелла (1904–1987) «Маски Бога. Созидательная мифология» (1959–1968) и в созвучии с тезисами Михайлова.
Первое упоминание Артура фантаст приписывает хронисту Гильдасу (Гильде Премудрому) в труде «О разорении Британии» (VI в.), далее следует валлийский историк Ненний и его «История бриттов» (IX в.). В обоих произведениях описывается борьба кельтских племен с экспансией англосаксов. Труду Ненния придает большое значение и Михайлов, так как в нем Артур предстает национальным героем, решившим исход сражения у горы Бадон: «…частный… герой… оказывается в центре творимой национальной легенды, аккумулируя все наиболее значительные события национальной истории».
Далее Михайлов указывает на Уильяма Мальмсберийского (конец XI — начало XII в.), также описавшего сражение у горы Бадон. А вот Сапковский важнейшим «артуровским документом того периода» называет труд Гальфрида Монмутского (около 1100–1154/1155) «История британских королей», охватывающий период от основания Британии до правления Артура, представленного вершиной и венцом истории. Этому труду польский фантаст приписывает ключевую роль в формировании легенды:
Джефри, хоть и придал книге серьезный и научный характер, не ограничился сухим, хроникерским упоминанием об Артуре, но втиснул туда целый роман: обстоятельства рождения короля, приход к власти, извлечение меча Калибурна, женитьбу на Гуанамаре (Гиневре-Гвиневере) и ее измену (с Медравтом), бой Артура с Медравтом, закончившийся смертью обоих соперников в битве под Камбулой (Камланном), укрытие Гуанамары-Гиневры-Гвиневеры в монастыре и, наконец, последний путь короля на Авалон в 542 году от Рождества Христова. Назвал он также по именам основных, впоследствии канонизированных, соратников Артура… Туда же напихал бесчисленное множество легендарных и сказочных элементов. Включил и чародея Мерлина… Джефри Монмутский фактически заложил краеугольный камень под будущее здание легенды.
