В таком хаосе создавалась новая реальность, а все новое рождается в муках. Новый мир всегда строится на обломках старого. Именно это происходило в описываемый период — эти же драматичные события и стали основой саги о ведьмаке.
Анджей Сапковский видел, как его сограждане буквально на ощупь создают новую реальность, и задался вопросом: насколько состоятельна новая общественная идея? Будет ли новый мир прочен в своем основании или рассыплется прахом даже быстрее, чем предыдущий? Как это проверить? Конечно, можно, условно говоря, сесть на берегу реки и наблюдать за развитием событий. Но у писателя-фантаста есть в арсенале более тонкий инструмент исследования, чем простое ожидание.
Пан Сапковский владеет шестью европейскими языками, еще на нескольких свободно читает и обладает глубокими познаниями в медиевистике, мифологии и фольклоре разных народов. Все это помогает ему хорошо ориентироваться в области международной культуры, и именно с использованием этого интеллектуального багажа он оценивает окружающую его реальность. Неважно, какая общественная парадигма правит бал сегодня: ее подлинная ценность познается в сравнении с извечными идеалами. Но что такое извечные идеалы и где набрать этого добра для сравнения?
Извечными идеалы потому и называются, что сопровождают человечество от самого его возникновения. Во все времена, во всех концах света человечество ценило доброту и храбрость, преданность близким, верность долгу и родной земле. Эти качества — точнее, свое представление о них — народы стремились передать следующим поколениям. Средством такой передачи служили мифы.
В мифах могучие боги создавали и разрушали миры, воевали с абсолютным злом, проявляли милосердие к поверженным врагам, дружили и любили внутри собственного пантеона. Со временем мифы превратились в сказки, где главные роли играли существа, приближенные к реальности: простые люди, звери и все, кого не отнести ни к тем ни к другим. В метафорической форме сказки описывали все те же проблемы и превозносили все те же идеалы смелости, верности долгу и семье, милосердия и целеустремленности. Что же было после сказок? Пришло время фэнтези.
Все верно: теоретические взгляды Сапковского на жанр основываются на том, что фэнтези не что иное, как продолжение мифотворческой традиции, порожденное XX веком. Если разобраться, лучшие образцы фэнтези апеллируют все к тем же извечным ценностям. «Властелин колец», «Волшебник Земноморья», «Хроники Нарнии» и «Хроники Амбера», сага о Гарри Поттере (1997–2007) — герои всех этих произведений отважны и находчивы, они познали радость дружбы и горечь предательства, им известна цена милосердия и жестокости. И главное: все они меняют мир. Собственными руками. Именно это и привлекает в литературе подобного рода: значимость индивида на фоне глобального исторического процесса. Это вселяет некоторые надежды на наше пребывание в реальном мире, не так ли?
Итак, у писателя есть задача провести над современным обществом мыслительный эксперимент: наглядно сравнить характеристики новой действительности с извечными идеалами. И фэнтези — как жанр, где извечное сталкивается со злободневным, — предоставляет для этого наилучший инструментарий.
Марк Твен (1835–1910), поставив перед собой похожую цель, в своем романе «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» (1889) отправил представителя современности в эпоху дремучей старины. А Сапковский поступил иначе: он поселил живое олицетворение извечных ценностей в условную современность. Да, действие саги происходит в вымышленном Витчерленде — мире явно квазисредневекового образца, но если посмотреть на него внимательнее, то в нем проступят до боли знакомые черты. Однако перед тем как их изучить, сначала давайте проясним, почему мы назвали этот мир именно так — Витчерленд.
Многим фэнтезийным вселенным авторы дают имена: хрестоматийными примерами служат Земноморье и Средиземье. В книгах о Геральте такое имя не упоминается. Но однажды в интервью пан Сапковский, говоря о мире «Ведьмака», имел неосторожность употребить слово «Неверленд» и в глазах фанатской общественности будто бы окрестил свою вселенную в честь старой истории про летающего мальчика.
Вот только есть одно но. Во многих своих эссе пан Сапковский называет сказку о Питере Пэне Джеймса Барри (1860–1937) одной из прародительниц фэнтези, а его волшебную страну Неверленд (Never-Never Land) — одним из первых фэнтези-миров. И далее под одним этим именем он объединяет все вымышленные миры. То есть для Сапковского Неверленд — мир фантазии, мир сказки вообще. Под этим словом может подразумеваться и Средиземье, и мир Вестероса из «Песни льда и пламени» Джорджа Мартина (р. 1948), и Азерот, с которым связана огромная вселенная World of Warcraft, и прочая, прочая, прочая.
Питер Пэн играет на дудочке. Иллюстрация из книги «Питер и Вэнди» Дж. М. Барри, 1911 г.
