МИФы полностью

— Что… это невероятно, Нунцио! Как ты… что ты…

— Вы, наверное, и не знали, — усмехнулся он. — Я одно время работал укротителем… по большей части с хищниками, знаете, в цирке?

— Укротителем?

— Да. Это показалось мне логичным продолжением карьеры школьного учителя… только тут не приходилось беспокоиться о родителях.

Мне пришлось сесть. Демонстрацией своего умения с Глипом и внезапными откровениями о своем прошлом Нунцио подверг мой мозг серьезной перегрузке.

— Укротитель и школьный учитель.

— Совершенно верно. Слушайте, хотите, я еще немного поработаю с вашим драконом теперь, когда он успокоился?

— Нет. Дай ему немного побегать. Ему полагается сейчас выгуливаться.

— Вы — босс.

Он повернулся к Глипу и резко хлопнул в ладоши. Дракон отпрыгнул назад и припал к земле, готовый поиграть.

— Лови, парень!

Двигаясь на диво убедительно, телохранитель подобрал с земли воображаемый мяч и притворно бросил его в противоположный конец сада.

Глип круто развернулся и дунул в направлении броска, растоптав по пути скамейку и два куста.

— Просто изумительно, — пробормотали.

— Я бы не вмешался, — опустился рядом со мной на скамью Нунцио. — Но вы-то явно собирались с ним поговорить, а дракон хотел порезвиться.

— Пустое. Все равно я предпочел бы поговорить с тобой.

Я сам удивился тому, что сказал правду. Будучи по натуре скорее склонен к одиночеству, в последнее время я стал находить удовольствие в общении с людьми. Я надеялся, что это не повредит моей дружбе с Глипом.

— Со мной? Разумеется, босс. О чем бы вы хотели со мной поговорить?

— Так, ни о чем особенном. По-моему, я только сейчас понял, что мы никогда по-настоящему не разговаривали так вот, вдвоем. Скажи мне, как ты оцениваешь предстоящую нам операцию?

— По мне, так все отлично. Никогда по-настоящему об этом не задумывался. Ясно, что это не заурядная операция Синдиката. Около вас болтается немало странного народа… но они славные ребята. Я бы отдал правую руку за любого из них, такие они славные. А там у нас дело обстоит иначе. В большинстве филиалов все пытаются продвинуться и обскакать конкурентов… и потому тратят больше времени на слежку друг за другом, чем за противником. А здесь не подсиживают, а, наоборот, помогают друг другу.

— А ты хочешь продвинуться, Нунцио?

— И да, и нет, понимаете, что я имею в виду? Я не хочу заниматься одним и тем же до конца жизни, но и наверх не рвусь. На самом-то деле мне даже нравится работать на других. Я предоставляю им принимать важные решения, а мне остается вычислить, какую роль сыграть в происходящем.

— Ты здесь, безусловно, играешь свою роль, — кивнул я. — Раньше я и не представлял себе, как трудна работа телохранителя.

— В самом деле? Мне очень приятно слышать это от вас, босс. Мы с Гвидо иногда чувствуем себя здесь мертвым грузом. Может быть, именно потому мы так и стараемся выполнять свою работу. Я никогда особо не думал, нравится мне здесь или нет. Я имею в виду, я отправляюсь, куда мне поручено, и делаю, что мне велено, и при этом мое мнение не имеет значения. Верно? Но я знаю, что действительно сожалел бы, если бы мне пришлось уйти. Никто и никогда не обращался со мной так, как вы и ваша команда.

Может, Нунцио и не был интеллектуальным гигантом или самым сообразительным из всех, кого я знал, но я находил трогательной его честность… не говоря уж о бесхитростной преданности.

— Ну, у вас есть и будет здесь работа, покуда мое слово по этой части хоть что-то значит, — заверил я его.

— Спасибо, босс. Я немного устал от того, как действует Синдикат, понимаете, что я имею в виду?

Это мне кое о чем напомнило.

— Раз уж об этом зашла речь, Нунцио, как, по-твоему, Синдикат стал бы действовать, если бы задумал кого-то очернить?

Лоб телохранителя наморщился от мыслительных усилий.

— Нет! — сказал он наконец. — Нам в основном платят за то, чтобы мы чего-то не делали. Если же требуется уделать кого-то, то мы обычно устраиваем что-нибудь бросающееся в глаза, скажем, сжигаем ему дом или ломаем ноги. А если поломать кому-то карьеру, кто об этом узнает? Сказанное Танандой о Топоре очень интересно, но это просто не наш стиль.

— Даже за подходящую цену? — не отставал я. — Сколько, по-твоему, потребовалось бы, чтобы побудить Дона Брюса отправить сюда кого-то по нашу душу?

— Не знаю. Я бы сказал, по меньшей мере… Минутку! Вы думаете, Топор — это Банни?

— Ну, допустим, так.

— Забудьте об этом, босс. Даже если бы она могла справиться с такой работой, в чем я не слишком уверен, Дон Брюс никогда бы не отправил ее против вас. Черт возьми, вы сейчас один из любимых его авторитетов. Слышали бы вы его слова! — Нунцио вдруг прижал ладони к щекам и заговорил, придав лицу преувеличенную бульдожистость: — «…Этот Скив, у него действительно котелок варит, понимаете, что я имею в виду? Господи! Да будь у меня сотня таких, как он, я мог бы встать у руля всей этой организации».

Он так идеально изобразил Дона Брюса, что я невольно рассмеялся.

— Великолепно, Нунцио. Он когда-нибудь видел, как ты это делаешь?