На это я не ответил, потому что у меня не было ответа. В своем рвении оказать добрую услугу Дж. Р. я совершенно забыл его спросить, какое, собственно, дело он затевал!
Крибле… Крабле…
На следующий день с утра пораньше я приступил к новой фазе поисков Ааза. Мотылек убедил меня, что я вряд ли найду его в финансовых кругах. Значит, оставались маги.
Как и предупреждал Эдвик, из-за многочисленности занятых в магическом бизнесе извергов эта задача казалась почти невыполнимой. Но это был единственный шанс, и мне ничего не оставалось, как им воспользоваться и надеяться на везение. Но после того как обошел с полдюжины организаций, я был готов признать свое поражение.
Проблема, с которой я столкнулся, заключалась в том, что насыщенность рынка магических услуг имела следствием жесткую конкуренцию среди магов. Везде ко мне лезли с назойливой рекламой и вдалбливали, как необходима магическая помощь в повседневной жизни каждого. А коль скоро я признавался, что и сам подвизаюсь в этом бизнесе, мне либо предлагали стать партнером, либо обвиняли в шпионаже и выбрасывали из кабинета. (Двое, впрочем, только пригрозили выбросить, но благодаря присутствию Пуки я ушел с достоинством.) А вот об Аазе никаких сведений я не получил.
Несмотря на нарастающее сомнение в успехе поиска, мне было интересно наблюдать этот искусственный магический бум со стороны. Кальвин предупредил меня насчет излишней неуверенности в себе и принижения собственных способностей. Вытерпев в тот день несколько раундов бахвальства, следовавших один за другим, я твердо усвоил — чем громче кто-то сам себя расхваливает, тем меньшее впечатление он производит на слушателя, в частности, на меня. Я подумал о спокойной уверенности, излучаемой такими людьми, как Мотылек и Пуки, и решил, что вести себя, как они, мудрее при деловых контактах… да и при светских, если уж на то пошло. Насколько я понял, главное не в том, чтобы привлечь внимание, а в том, чтобы произвести впечатление. Поэтому я твердо решил не только не поощрять обращения «господин Скив», но и отказаться от рекламной шумихи с «Великим Скивом». Все равно я не верил по-настоящему во всю эту чушь. Я был просто Скив, и людей могло либо впечатлять то, чем я был на самом деле, либо нет, а то, как я себя называл, не имело ровно никакого значения.
Этот мой вывод вам может показаться скоропалительным, но, поверьте, это не так. Я исколесил достаточно большой район Извра в такси Эдвика, и это дало мне время для раздумий и размышлений над увиденным и услышанным. И что еще важнее — советы, данные Мотыльком и Кальвином, не говоря уже о вопросах, которые мне поневоле пришлось задать себе самому по поводу Ааза, заставили меня пересмотреть собственные позиции и приоритеты. Поэтому мне было о чем подумать.
Встречи с бесконечной чередой людей, никогда ранее не только не встречавших меня, но даже и не слышавших обо мне, дали мне очень много. Я стал больше задумываться о своем отношении к людям, да и о том, каким они воспринимают меня.
Изверги были известны повсюду скверным и злобным нравом, да еще, как правило, и высокомерием. Хватало доказательств и их грубости. И все же я встретил среди них довольно любезных и готовых помочь. Как, например, Мотылек. И даже рисковых ребят вроде Дж. Р., готовых на все ради попавшего в беду почти незнакомого им человека. Не стоило мерить всех одной меркой. Интересно было проследить, как люди себя ведут в перенаселенной среде, да еще в условиях конкуренции. Впрочем, были и такие, что казались совершенно невосприимчивыми к давлению среды.
Чем больше я думал об этом, тем больше замечал изврские черты в своем собственном характере. Кальвин говорил, что я очень хочу казаться сильным… или даже холодным и безжалостным, и все это ради того, чтобы скрыть собственные пугающие меня слабости. А может, именно так обстояло и с хвастливыми извергами, которым легче наорать на кого-то, чем признать свою неправоту? Может, это из-за неуверенности в себе и закомплексованности я так холоден и замкнут с людьми, которые могли бы мне помочь?
Это навело меня на мысль высказать Эдвику свою озабоченность и поинтересоваться, нет ли у него самого каких-нибудь идей, возможно, альтернативных поиску моего партнера в магическом сообществе.
— Я как раз и думал об этом, Скив, — отозвался он, — но считал, что мне не следует лезть с советами, пока вы не спрашиваете.
— Ну вот, теперь я спрашиваю. Думаешь, мне стыдно признать, что ты знаешь это измерение лучше меня?
Этот вопрос я скорее адресовал самому себе, чем Эдвику, но таксист принял его не моргнув глазом.
— Это уж точно. Я подумал, может, не стоит приставать к магам с вопросом об их потенциальных конкурентах, а вместо этого проверить школы.
— Школы?
— Разумеется. Ну, знаете, места, где этих искусников обучают их ремеслу. У них должны храниться какие-то сведения о том, кто чему научился. И они наверняка поделятся ими с вами, поскольку вы им не конкурент.
Это имело смысл, но казалось чересчур легким.
