Поиски адреса, данного мне хранителем документации, привели нас в закоулки измерения, где находились жилые районы. Хотя на первый взгляд Извр казался средоточием исключительно бизнеса, все же районы эти, и часто довольно респектабельные, в нескольких шагах от главных деловых и транспортных артерий вносили в первое впечатление существенные коррективы.
Район, где жила мать Ааза, не привел меня в восторг. Это не значит, что он выглядел невзрачным или грязным… по крайней мере не грязнее всего остального измерения. Просто он был убогим. Здания и улицы казались настолько захудалыми, что меня угнетала одна мысль о том, что тут вообще кто-то живет, не говоря уже о матери моего друга.
— Я подожду вас здесь на улице, — объявила Пуки, когда я выбрался из такси.
Я в удивлении посмотрел на нее:
— Разве вы не зайдете вместе со мной?
— Мне думается, важнее будет обеспечить вам отступление, — ответила она. — Внутри, по-моему, нет опасности, если это здание не рухнет, когда вы постучите в дверь… но тут уж я все равно ничего не смогу поделать. А что, вы боитесь не справиться со старой дамой?
Поскольку у меня не нашлось на это достойного ответа, я поднялся по ступенькам крыльца к двери. Там висел список имен и напротив каждого было по кнопке. Я без всякого труда нашел имя матери Ааза и нажал кнопку.
Спустя несколько мгновений из-за стены перед моим носом заскрежетал голос:
— Кто там?
Мне потребовалось лишь несколько секунд, чтобы догадаться о наличии какой-то системы вещания.
— Это… я, друг вашего сына Ааза… то есть Аазмандиуса. Нельзя ли мне поговорить с вами несколько минут?
Прежде чем пришел ответ, потянулось долгое молчание.
— Раз уж вы здесь, что ж, я поговорю с вами. Подымайтесь.
В двери что-то вдруг хрипло загудело. Несколько секунд спустя гудение прекратилось. Я терпеливо ждал.
— Вы все еще там?
— Да, мэм.
— Почему?
— Простите?
— Почему вы не открыли дверь и не зашли, когда я вам прогудела?
— Ах, это был сигнал проходить? Извините, не знал. Вы не могли бы… прогудеть мне опять?
— Вы что, никогда раньше не видели замка с дистанционным управлением?
Вопрос был задан риторически, но раздражение из-за моего неловкого положения вынудило меня ответить:
— Я в этом измерении гость. На Пенте у нас нет ничего подобного.
Наступило долгое молчание. Достаточно долгое, чтобы я начал гадать, не ошибся ли я, признавшись, что прибыл из другого измерения. Гудение возникло опять, почему-то снова захватив меня врасплох.
На этот раз я сумел открыть дверь и прошел в прихожую. Освещалась она тускло, а после того как дверь закрылась, там стало совсем темно. Я начал было открывать ее, чтобы сориентироваться, но в последний момент убрал руку. Ведь могла включиться сигнализация, а уж чего я в данную минуту не хотел, так это новых неприятностей.
Постепенно мои глаза привыкли к полумраку и различили узкий коридор с еще более узкой лестницей, исчезавшей во мраке наверху. Она сказала «Подымайтесь». Я понял это буквально и начал подниматься по лестнице… надеясь, что не ошибся.
После нескольких лестничных пролетов эта надежда стала сменяться беспокойством. Ни в одном из встретившихся по пути коридоров не было признаков обитания, а по тому, как скрипела и стонала подо мной лестница, я подозревал, что иду в нежилую часть здания. Как раз когда я готов был поддаться страху и повернуть назад, лестница закончилась. Разыскиваемая мной квартира находилась в противоположной стороне коридора, и поэтому мне не оставалось иного выбора, кроме как идти дальше. Подняв руку, я тихонько постучал, опасаясь, что более сильный звук может вызвать катастрофическую цепную реакцию.
— Заходите! Открыто!
Призвав всю свою смелость, я вошел.
Жилище оказалось крошечным и забитым барахлом. У меня сложилось впечатление, что, вытянув руки, можно коснуться противоположных стен. Фактически мне даже пришлось перебороть порыв так и сделать, поскольку стены и их содержимое, казалось, навалились на меня своей массой. Наверное, тогда я и открыл, что слегка страдаю клаустрофобией.
— Так, значит, ты друг этого неудачника Аазмандиуса. Знала я, что не будет из него толку, но мне и не снилось, что он опустится до того, чтобы якшаться с пентюхом.
Неужели эта последняя реплика исходила от матери Ааза?.. Но должно быть, все же это так, потому что, кроме нее, в комнате был только я! Сперва мой взгляд пропустил ее, настолько она была частью квартиры, но теперь она привлекла мое внимание, и притом самое пристальное, ведь во всем измерении помочь мне могла только она одна.
Помните, я говорил, что Пуки принадлежала к одному из двух выделенных мной типов извергинь? Мать Ааза принадлежала к другому типу. В то время как Пуки была гладкой и мускулистой, почти как змея, фигура, представшая теперь передо мной, больше напоминала огромную жабу… чешуйчатую рептилию. (Мне впоследствии кто-то заметил, что жабы относятся к земноводным, а не к рептилиям, но тогда я подумал именно так.)
