Вас это удивит, но лично для меня понятия преданности и доверия значат очень и очень многое… поэтому я всегда и восхищался командой корпорации М.И.Ф., ведь в ней все, я уверен, ценят то же самое.
До тех пор мне удавалось быть преданным и боссу, и Синдикату, так как интересы босса не представляли прямой угрозы интересам Синдиката. Но наша новая затея меня очень тревожила.
Поссорив штатских с военными, я подорву доверие к себе как к представителю армии… но я себя успокаивал тем, что в армию-то я завербовался именно с такой целью, то есть в качестве своего рода шпиона, преданного боссу.
Нунцио убедил меня, что, используя заведение Фрумпеля в качестве полигона для нашего действа, я не нарушаю своего соглашения с ним, поскольку это соглашение ничего такого не предусматривает. Рассуждение это показалось мне довольно шатким, но его удобство я все же оценил.
А как оправдать этот самый последний план? Заставить кого-нибудь в отделении расхлебывать заваренную мной кашу — это ведь не что иное, как предательство. Но Тананда права… это и впрямь наилучший способ гарантировать, что дело пойдет именно так, как нам хочется.
Я долго размышлял над всем этим и наконец нашел ответ. Буду считать это дружеской шуткой. Пусть и сомнительной… вроде как хлопнуть пустым бумажным пакетом за спиной готовящегося взорвать сейф… но если не ставить своей целью искалечить беднягу или засадить его за решетку, то это, в общем, может сойти за шутку.
Теперь оставалось уповать только на чувство юмора нашего избранника… очень хорошее чувство юмора!
Вот почему эта леди бродяга!
— У-у-у-х ты-ы-ы! Сегодня тут прямо дым коромыслом! — воскликнул Шу Слеппень, откинувшись на спинку стула и обозревая помещение.
— Что верно, то верно, Шу, — отозвался его брательник. — Эй! Погляди-ка вон на ту!
Что и говорить, братья Слеппни разыграли
Это был наш первый выходной в Твиксте, не говоря уже о тусовке здесь, у Абдула, и бар был набит до отказа. Если бы мы не пили здесь с самого полудня, то сомнительно, чтобы нам вообще удалось заполучить хоть какой-нибудь столик. А так мы оказались за своим постоянным, откуда открывался хороший обзор стойки… или, что особенно важно, расположившихся вдоль нее тыловых частей… да и передовых при повороте тоже. Поверьте опыту немало повидавшего на своем веку демона, подобной сцены нигде больше не найдешь!
К несчастью, в ожидании грядущих событий я был немного рассеян, и это мешало мне по-настоящему насладиться этим зрелищем.
— Как по-твоему, Бой? — переключил Шу внимание на меня. — Ты когда-нибудь видел такое раньше?
— О, они очень даже ничего, — ответил я, вытягивая шею и окидывая взглядом толпу.
Мне пришло в голову, что, вероятно, Тананда прибудет сюда в личине, и поэтому мне трудно будет ее узнать, если она не догадается подать мне какой-нибудь знак.
— Ничего? Вы только послушайте, парни! Кругом прекрасные женские тела, а Бой говорит «они ничего»!
— В самом деле, Бой, — подключился Майжук. — В армии таких прекрасных женщин просто не увидишь!
При этих словах Осса опасно нахмурилась, но он этого совершенно не замечает, так как здорово набрался в этот вечер.
— Хорошая толпа для драки. Понял мою мысль, кузен? — тихонько, чтобы никто не услышал, шепнул мне на ухо Нунцио.
— Не знаю, — ответил я, окинув взглядом толпу. — Среди этих «белых воротничков» не вижу ни одного, с кем даже Трутень не смог бы справиться одной левой.
— Именно это я и имел в виду, — усмехнулся Нунцио и опрокинул в себя еще полрюмки.
Как вы, должно быть, уже заметили, моего кузена вовсе не терзали муки, какие я испытывал по поводу необходимости подставить одного из наших новых приятелей. Скорее наоборот, ему не терпелось немного побуянить.
— Покараульте мой стул, — распорядился я, поднимаясь. — Я схожу к стойке налить еще.
Как я сказал, народу в баре было битком, а Фрумпель с его типично
