Поскольку мы все пока находились в за́мке, я заключил, что она добилась не больших успехов, чем Гленда.
— И ни в одной из просмотренных мною книг нет даже намека на то, как отсюда выбраться, — произнес Ааз. — По совести говоря, положение наше может быть даже гораздо хуже, чем мы предполагаем. Очевидно, заклятие, превращающее вампиров в коров и не позволяющее вашим людям этих коров истреблять, каким-то образом связано с теми чарами, которые мы хотим разрушить.
— В таком случае, — безнадежно произнес Харольд, — я смогу освободиться, лишь сняв заклятие со всех своих людей и одновременно позволив вампирам убивать их в любое время. Нет, на это я никогда не пойду.
— Однако, — с улыбкой продолжал Ааз, — мы можем спастись, если в нужный момент перекроем источник энергии в горе.
— Но как? — спросил Харольд.
— Мне тоже хотелось бы знать как, — сказал я.
— Мы сделаем это днем, — со смехом бросила Танда, глядя на смеющегося Ааза. Громче всех почему-то хохотала Гленда.
— Когда все коровы будут на пастбище, — добавил Ааз таким тоном, чтобы я мог прочувствовать всю степень своей тупости.
— Дневной свет и вампиры! — хихикнула Танда.
— О! — воскликнул Харольд. — Как я мог забыть? Ведь солнечный свет — смерть для вампиров.
— Само собой, — громко сказал я, делая вид, что тоже запамятовал, хотя, по правде говоря, ничего не знал о повадках кровососущих.
Да и где я мог об этом узнать? До того, как я попал в это глупое измерение, я не только никогда не видел вампиров, но даже и не слышал о них. И лишь здесь узнал, что их активность каким-то образом связана с полной луной.
— Итак, — резюмировал Харольд, — если нам удастся отключить источник энергии, питающий главное заклинание, половина вампиров планеты тут же погибнет.
— Именно, — сказал Ааз, — а тем, которые окажутся на ночной стороне, срочно придется искать убежище, чтобы укрыться от утреннего солнца.
— У меня к вам только один вопрос, Ааз. Каким образом вы намерены перекрыть поток энергии?
— Пусть это останется нашей заботой, — улыбнулся мой наставник.
— Интересно, почему мне не нравится ход ваших мыслей, хотя мне они и неизвестны? — спросил я.
Танда в ответ лишь рассмеялась.
— Не вижу ничего смешного, — обиделся я.
— А мне, напротив, это кажется очень забавным, — сказала Танда.
Я обратил взор на Ааза. Иногда мне очень хотелось, чтобы к нему как можно скорее вернулось его магическое искусство. Ведь в этом случае мне не пришлось бы все время выполнять самую грязную работу. По выражению его лица я догадывался, что на сей раз на мои плечи ляжет самая грязная из всех грязных работ — отключение магической энергии у ее источника.
— Прежде чем решить, как лучше блокировать поток, питающий все заклятия, — сказал Ааз, — нам следует узнать, какими путями он протекает через за́мок.
Услыхав эти слова, я содрогнулся. Мы все еще находились в кухне. Гленда заняла единственный стул, остальные стояли. Каждый раз, распахивая свой ум, я чувствовал, какой могучий поток магической энергии захлестывает за́мок. Источник его находился глубоко в недрах горы. Обычно магическая энергия распространяется по воздуху в виде линий, и из этих линий я черпал силу для полета или изменения личины.
В случае отсутствия энергетических линий в воздухе приходилось обращаться к силе, заключенной в земле и горах, что было гораздо сложнее. Именно поэтому Ааз прежде всего и научил меня черпать магические силы из воздуха. Но за́мок был сооружен в таком месте, где магическая энергия, поступая снизу, растекалась по воздуху во всех направлениях.
Для того чтобы выявить воздушные потоки энергии, требовалось взмыть в небо и взглянуть на за́мок сверху.
— Итак, что же мы будем делать? — спросила Танда.
— Во-первых, нам следует установить, как энергия попадает на склад черепов. Поток там очень силен и стал еще сильнее прошлой ночью, незадолго до того, как коровы превратились в вампиров.
— Неужели? — спросил Харольд.
Что касается меня, то я был несколько удивлен предложением Ааза, но мой учитель, наверное, видел в этом какой-то смысл. Нам следовало вычертить для себя схему энергетических потоков, и Ааз считал, что начинать лучше всего с того места, где поток обладает наибольшей силой.
И тут-то на меня снизошло очередное озарение.
— Карта! — громко выпалил я.
Все обратились ко мне.
— Карта, — повторил я, улыбнулся, сунул руку в сумку и извлек листок пергамента. Если он привел нас сюда, то он нас отсюда и выведет, думал я.
— Ну конечно же! — воскликнул Ааз, одарив меня улыбкой. — А ты иногда неплохо соображаешь, Скив.
Это был уже третий комплимент, который я услышал от него в связи с картой, и я решил, что стану таскать этот листок с собой все время, пока моим наставником является Ааз. В последний год он очень редко удостаивал меня похвалами.
Я развернул листок. Он был девственно-чист. Ни единой пометки. Такой пакости от волшебной карты я ожидал меньше всего. Правда, я не очень знал, что я вообще надеялся увидеть.
— Великолепно, — сказал Ааз, глядя на пустой листок.
