— Не вас, — признала Эскина. — Вас очень глупым не назовешь.
— И на том спасибо, мадам, — пробурчал «оборотень», присаживаясь на корточки рядом с нами.
Парваттани наступил ему на хвост, гвардейцы тем временем обыскивали рюкзак крысы. Внутри они обнаружили только стопку карточек.
— Они похожи на те, которые использовала извергиня, — заметил я.
— Что это такое? — спросил Парваттани, размахивая одной из них перед носом у пленника.
— Не имею ни малейшего представления, — ответил тот с выражением тупого изумления на физиономии. — Довольно-таки милые, э?
— Где ты их взял? Как они работают?
— Я не говорить флиббер, мсье.
— Он идиот, — вздохнула Эскина.
— Отнюдь, — возразил я и приблизил свою физиономию к крысиной мордочке. — Он достаточно умен, чтобы понять, что я вот-вот начну отрывать у него по одной конечности, если он не согласится с нами сотрудничать!
— Эй, охладись, охладись, Зеленый Пижон! — затараторил крысеныш, попытался отодвинуться от меня как можно дальше и перевел жалобный взгляд на Парваттани, а с него на Корреша. — Это мои карточки, мсье. Верните их мне, силь ву пле. Я без них попаду в очень большую беду.
— Ты с ними понаделал множество всяких бед, — возразил ему Парваттани торжествующим тоном. — Господин Ааз, окажите нам честь…
— Минутку, — остановил я его, подняв руку. — Давайте вначале удостоверимся, что имеем дело с тем, кто нам нужен. Маша, перед нами тот самый субъект, которого мы преследовали несколько дней назад?
Маша извлекла из гроздей всякого рода подвесок на своей массивной груди амулет — детектор магии — и провела им над пленником.
— В точности он!
— Значит, — сделал вывод я, — среди этих карточек есть такая, которая позволяет ему превращаться в Скива.
Маша пожала плечами.
— Собственно, я могу только предполагать. Детекторы магии — вещь довольно коварная. До тех пор, пока он не покажет нам, как совершал свои деяния, мое предположение останется всего лишь предположением.
— Который? Тот длинный пентюх со светлыми волосами? — Я обернулся и взглянул на проходимца, выставившего вперед свой длинный нос. — Никак невозможно, мсье. По заявкам не работаю.
— Итак, с какой руки начинать, с левой или с правой? — спросил я как бы между прочим.
Глаза крысы расширились, превратившись в две маленькие голубые лужицы, наполненные искренним ужасом.
— Эй-эй, я вовсе не говорил, что вообще отказываюсь с вами сотрудничать!
— Превосходно. — Я развернул карточки веером у него перед носом. — Как они работают?
Его физиономия вновь сделалась тупой и ничего не выражающей.
— Просто… как это у вас там говорится?.. Я просто беру ее. Говорю слова. И она начинает работать.
— Да уж, все очень ясно и просто, — угрожающе проскрежетал я зубами.
— Ааз, подожди, все действительно очень просто, — попыталась успокоить меня Маша. — Ты произносишь соответствующее заклинание точно так же, как при пользовании любым магическим амулетом. А вы как думаете, Эскина?
Следователь из Ратиславии едва заметно кивнула.
— Да, изначально предполагалось, что инструмент должен быть несложен в обращении.
— Ааз? — Морда проходимца осветилась радостной улыбкой. — А я вас знаю. То есть карточка вас знает.
— Заткнись! — рявкнул я. Мне невыносима была сама мысль о том, что эта жалкая вошь может знать самые сокровенные мысли моего друга. — Маша, кто-нибудь может работать с ними или они настроены только лично на него?
Маша нахмурилась.
— Жаль, что с нами нет босса.
— Что уж жалеть, если его нет! — рявкнул я громче, чем следовало. — И ведь у нас механиком по магическим устройствам считаешься ты, а не он. Всякие магические прибамбасы — твоя профессиональная область. Думай!
Маша взглянула на меня удивленно, но задание поняла.
— Полагаю, что нет, — произнесла она спустя какое-то время, правда, не очень уверенно. — Если верно то, что сказала Эскина, и они действуют на основе закона контагиозной магии, значит, они должны быть индивидуально настраиваемы.
— Нужно ли быть волшебником, чтобы суметь ими воспользоваться?
— Сомневаюсь, — ответила Маша.
— Хорошо. — Я повернулся к нашему пленнику. Если бы мохнатые существа были способны потеть, он бы уже промок насквозь. — Говори заклинание!
— О мсье, я не могу его сказать!
— Сможешь! — настаивал я. — Говори, иначе всю оставшуюся жизнь будешь есть одну овсянку.
Глаза пассажной крысы расширились от ужаса.
— О мсье, вы не станете этого делать!
Я продемонстрировал ему все свои зубы.
— Не веришь?
Крысеныш что-то очень тихо пробормотал.
— Громче! — приказал я.
Я уставился на него.
— Какой идиотизм!
Он пожал плечами.
— Волшебник не обязан быть хорошим поэтом.
— Ну-ка, давай, говори свое заклинание еще раз. — Я взял наугад первую попавшуюся мне карточку, квадратик оранжевого цвета, и кивнул Маше. — Скажешь мне, что произойдет.
— Ааз, нет!
Заклинание прозвучало еще раз.
