— Ни в коем случае! — решительно возразил я. — Что, если я превращусь в кого-нибудь громадного и агрессивного, кто будет удерживать меня от глупостей, которые могут прийти мне в голову? Думаю, все остальное может подождать, а вот карточку Скива нам необходимо отыскать в первую очередь. Скорее всего это не займет у нас больше часа, и часа через полтора мы могли бы уже вернуться на Базар. Давайте просто пролистаем их, пока не наткнемся на нужную.
Парваттани громко откашлялся.
— Ааз, полагаю, нам следует составить список тех лиц, в которых вы… э-э… вы превращаетесь. Ведь они в каком-то смысле тоже жертвы.
Я нахмурился. Маша кивнула.
— Мы не должны думать только о себе и о своей цели. Какое-то время мы сможем потратить и на помощь Пассажу. От нас не убудет, — заметила она. — Ведь только представь, как страдают семьи и друзья всех этих существ из-за утраты ими своего «я»!
— Э-э… хорошо, — согласился я.
Мы прошли в кабинет к Моа и поставили главного администратора в известность относительно всех последних событий, хотя сам он внимательно следил за ними с помощью своего хрустального шара. Он был в полном восторге от всего увиденного, от карточек и от того, что мне удалось узнать и испытать на себе принцип их действия.
— Неудивительно, что мы все время вели поиск впустую! — воскликнул Моа, снова и снова перелистывая стопку. — Замечательно! Замечательно! — Он бросил взгляд на Эскину. — Мадам, вероятно, я должен извиниться перед вами.
Эскина покачала головой.
— И, вполне вероятно, я приму ваши извинения.
— Необходимо довести работу до конца, — объяснил я. — Хотя, полагаю, ее можно было бы проделать в более уютном окружении, где нам никто не помешает.
— Конечно, Ааз, конечно, — воскликнул Моа, взмахнув руками и сделав широкий жест гостеприимного хозяина. — Мне было бы очень приятно предоставить вам всю возможную помощь.
— Да-да, говоря о помощи… — начал было я, но осекся. — Не имеет значения! Мне просто нужно немного свободного места.
— Как скажете, — заверил меня Моа. — Может быть, вы хотите воспользоваться моим кабинетом?
Я огляделся вокруг, бросив взгляд на обстановку, в особенности на роскошную обивку кресел и диванов и на обилие хрупких вещей на стенах и столах.
— Нет-нет, — сказал я. — Вполне может случиться так, что я не смогу справиться с карточками, и тогда мне придется проводить здесь ремонт.
Остановились мы на пустом складском помещении, располагавшемся в конце того же коридора, в котором находились кабинеты администрации. Двое гвардейцев Парваттани стали на часах у входа. Четверо других дежурили в коридоре. Маша, Корреш и, к моему величайшему раздражению, Вуфл стояли на безопасном расстоянии, но тем не менее достаточно близко, чтобы в случае необходимости прыгнуть на меня. Все они нервно поглядывали в мою сторону.
Я привел в действие следующую карточку.
Мне очень много приходилось экспериментировать с магией. Но ни в молодости, когда я к подобным делам относился значительно более серьезно, ни позже, когда я занимался ими порой по необходимости, порой просто ради развлечения, я никогда не сталкивался ни с чем, даже отдаленно напоминающим ратиславскую систему. Подобно большинству волшебников я привык черпать магическую энергию из тех силовых линий, которые в большей или меньшей степени имеются практически во всех измерениях. Этот поток неисчерпаем. Кроме того, он безличен и не является ни плохим, ни хорошим, и любой маг имеет возможность использовать его в соответствии со своим талантом, склонностями и интересами. В данном же случае я столкнулся с чем-то принципиально иным. Я чувствовал, как от карточки, которую я держал в руке, в меня слабым ручейком входит некая энергия, а вместе с ней и чужая личность.
Если вы никогда не бывали одержимы, постарайтесь никогда и не подвергаться подобному испытанию. Ощущение от использования карточкой было каким-то жутким и напоминало столкновение с чем-то потусторонним. Я знал, кто я такой — изверг по имени Аазмандиус, — а также множество мелких деталей, которые делали меня самим собой, однако, кроме того, я знал, что также был Дрео, резчиком по дереву с Крета. Я воспринимал свое новое «я» как вполне достойное, но, с другой стороны, мне хотелось уйти как можно дальше от шумных толп посетителей Пассажа. У меня почти появилась способность чувствовать сквозь стены присутствие тысяч других покупателей. И это до предела взвинчивало мою нервную систему, ведь само по себе подобное отношение прямо противоположно моей исконной природе, природе Ааза, обожающего быть в центре шумных компаний. Между двумя «я» возникал серьезный конфликт. Мое положение было значительно хуже, чем при телепатии, — ведь некуда было спрятаться от того второго парня, чью личность я позаимствовал. Впервые в жизни я посочувствовал гидре.
— Как его зовут, Ааз? — спросил Парваттани, приготовившись занести имя очередной жертвы в список.
— Дрео. Кретин. То есть, я хочу сказать, кретанец, — поправился я, ощутив сильнейшее давление своей заемной личности.
