— А вот этого, милочка, я бы не советовал тебе делать. Можешь хихикать, сколько влезет, когда мы придем к Маше. Ведь ты у нас кто? Ветхий старикашка. Ворчи себе под нос, изображай недовольство.
Полони сердито глянула на меня.
— Я что, в старческом маразме?
Ну что на это скажешь?
— Именно так. Ты — мужчина преклонных лет, со своими деловыми интересами, а твой дорогой зять то и дело пытается урвать у тебя кусок. Жена твоя — жутко склочная бабища; что еще хуже, ее родня живет в твоем доме. Бормочи, жалуйся себе под нос. Чем больше, тем лучше.
Полони пришла в ужас.
— Это кошмар какой-то! Уж лучше я буду девушкой, как Фризия.
— Нет, так дело не пойдет, — возразил я и демонстративно скрестил руки на груди. — Пусть это послужит для тебя уроком: в следующий раз будешь искать более подходящий облик при маскировке. Подозреваю, что до сих пор ты пользовалась подобными чарами разве что на Хэллоуин. Верно я говорю?
— В общем… да.
Извергиня пристыжено склонила голову.
Третья извергиня, Фризия, продолжала гордо вышагивать впереди. Неудивительно: ведь в таком костюме ей в принципе не было необходимости притворяться. Впрочем, я не строил насчет нее никаких иллюзий (да простится мне эта игра слов). Наверняка в ближайшие шесть недель мне будет к чему придраться. Но если она к этому времени чему-то научится… что ж, тоже неплохо. Я был вынужден признать, что Фризия уловила суть характера юной девушки в голубом платье. Любой гипотетический наблюдатель наверняка бы удивился, с какой стати богатая и избалованная леди Мелгари Трампмайер решила прогуляться пешком — вместо того, чтобы ехать верхом на белой лошади или путешествовать в роскошной карете своего отца. С другой стороны, местному люду тоже ведь надо о чем-то посудачить.
Вскоре вдали замаячили пятеро всадников. Тропинка была слишком узкой, чтобы имелась возможность разойтись или разъехаться. Мои новоявленные ученицы обернулись и посмотрели на меня, но я только махнул рукой — мол, идите дальше.
— В сторону! — приказал один из всадников. Это был крупный, раза в два выше меня, бородатый мужчина на скакуне внушительных размеров. Однако и я повел себя с достоинством.
— С каких пор с Великим Скивом разговаривают столь неучтиво? — проговорил я замогильным голосом. Двое всадников, ехавших чуть позади первого, вздрогнули.
— С каких пор позволено перечить лорду Пештиго Суламегорнскому? — в свою очередь возмутился первый всадник и вытащил из ножен меч.
— Вы загораживаете нам дорогу, милорд, — произнес я, скрестив на груди руки.
— Это вы загораживаете ее нашим лошадям!
— С каких это пор благородные господа должны уступать животным? — спросил я его тоном отца, наставляющего малого ребенка. — Сойдите с дороги, милорд, дайте нам пройти.
— Не в наших правилах уступать кому-то дорогу, — процедил сквозь зубы лорд Пештиго. — Живо в сторону, или мы вас затопчем.
— Не думаю, что вы посмеете это сделать, — ответил я и покачал головой. — Ибо последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Не советовал бы вам играть с огнем.
— Повторяю, вы загораживаете нам дорогу. Отступите в сторону — или пеняйте на себя.
— Может, оторвем им головы? — спросила Фризия и оскалилась. Она совершенно забыла о необходимости сохранять маскировку.
Всадники в ужасе уставились на нее, потом дружно схватились за оружие.
— Нет! — произнес я как можно спокойнее и сделал рукой магический пасс. В следующее мгновение меч вылетел из рук лорда Пештиго. Я немного подержал его в воздухе, после чего перевернул и загнал клинок на половину длины в грязь у края тропы. Меч застрял рукояткой вверх и еще несколько мгновений продолжал подрагивать. Лицо лорда сделалось сначала пунцовым, затем белым как мел.
Когда он заговорил, голос его прозвучал на несколько регистров выше:
— Лорд… лорд Чародей. Боюсь, что вы меня убедили.
— Пожалуй, — ответил я и изобразил на своем изможденном лице некое подобие улыбки.
— Я пребывал в неведении относительно вашего могуще… В общем, всего хорошего вам, господа, ступайте дальше своей дорогой.
С этими словами он сделал знак своим спутникам. Всадники, разумеется, не стали спорить и покорно отвели своих лошадей на обочину, где те увязли в непролазной грязи почти по колено. Я снисходительно кивнул, после чего знаком велел ученицам-извергиням следовать за мной. Мы прошествовали мимо испуганных лошадей и их не менее шокированных седоков.
На ходу я вскинул руку. Меч вылетел из грязи и острием вперед скользнул лорду Пештиго прямо в ножны. Спутники лорда тоже поспешили убрать оружие, явно опасаясь, как бы я не сделал это за них.
— Прощайте, джентльмены! — мрачно произнес я.
— П-прощайте, д-д-досточтимый м-м-маг!.. — пролепетали в ответ всадники.
Как только мы их миновали, они тотчас подстегнули своих лошадей и вскоре были уже далеко.
— Вот это да! — восхитилась Фризия.
Я дождался, когда всадники скроются из виду, после чего повернулся к ней и снисходительным тоном заметил:
— Как я понимаю, вас впечатлило увиденное, верно?
Она одарила меня взглядом, полным неподдельного восхищения.
