— Ты не собираешься представить меня своим друзьям? — спросила Маша и старательно захлопала ресницами, не сводя взгляда с «молодого пентюха» в лосинах с подвязками, пытавшегося удержать тунику, взлетавшую выше пояса от соприкосновения с бархатными подушками.
— Зря стараешься, милашка! — оборвала ее Джинетта, моментально оставив в покое подол своей туники. — Ты не в моем вкусе.
Маша вытаращила глаза и подскочила на месте. Ее лицо сделалось пунцовым от смущения.
— Я не знаю, откуда ты взялся, дружок, но в наших краях все зовут меня Леди-Волшебница!
— Это не то, что ты думаешь, — торопливо произнес я. — Дамы, быстренько принимаем свой прежний облик!
— Дамы?!.. — удивилась Маша.
В следующее мгновение маскировочные чары были сняты, и перед взглядом Маши предстали три извергини в деловых костюмах.
— Что ж, в этом нет ничего удивительного! — произнесла придворная волшебница. Подойдя к стенному шкафу, она извлекла из него три массивных бокала и галлонный графин со спиртным. — Позвольте, дамы, предложить вам кое-что, более соответствующее вашим потребностям. Прошу!
С этими словами Маша быстро заменила хрустальные стопочки на емкости куда более внушительного объема.
— Спасибо, — поблагодарила Фризия. — До дна!..
Залихватски опрокинув содержимое бокала в глотку, она тут же протянула его за новой порцией выпивки.
— Так что вы втроем делаете в Поссилтуме? — спросила Маша, снова наполняя бокалы. Извергини обменялись хмурыми взглядами.
— Послушай, Маша, — вмешался я. — Можно тебя на минуточку?
— Конечно! — улыбнулась моя приятельница и потянула меня за собой на кухню, на ходу обратившись к извергиням: — Прошу прощения!..
Затем она взмахнула некоей штуковиной, в которой я узнал «конус тишины». Теперь ученицы не услышат нашего разговора. Извергини одарили меня встревоженными взглядами, на которые я ответил ободряющей улыбкой. Маша с любопытством наблюдала за нашим безмолвным диалогом.
— Так что случилось, красавчик? Кто это такие?
— Это мои ученицы, — объяснил я и честно рассказал о том, как Ааз удружил мне с этими тремя дамочками. — Им, по их словам, необходимо пройти курс обучения, вернее, попрактиковаться, и я… э-э-э… доставил их сюда в надежде на то, что ты нам поможешь. Мы уже не на шутку углубились в учебу. Я вот подумал: может, ты выделишь пару недель своего бесценного времени и расскажешь им о том, чем здесь занимаешься? То есть поможешь приобрести кое-какие практические навыки. А они, в свою очередь, могли бы посодействовать тебе в подготовке праздника. Как ты на это смотришь? Тем временем я что-нибудь придумаю. А то пока ума не приложу, с чего начинать наши занятия.
— Да, плохи дела, — покачала головой Маша. — С удовольствием подсобила бы, но никак не могу. Вообще-то я сама собиралась навестить
— Мне? — искренне удивился я.
— Именно, — подтвердила Маша, расплываясь в улыбке. — Теперь, когда ты набрал себе группу, в нее можно будет легко вписать еще одного ученика. Славный парнишка. Он всем непременно понравится. Эй, Трутень! Иди-ка сюда, дорогой! — крикнула она, подойдя к дверному проему.
Возле колодца в центральной части внутреннего дворика внезапно появилось некое создание, похожее, образно выражаясь, на дубинку с ушами. Я с удивлением смотрел на длинного тощего пентюха примерно моего возраста или же на год-два старше. У него было дружелюбное веснушчатое лицо, огромные уши и широченная улыбка. Когда незнакомец увидел меня, эта его улыбка сделалась еще шире, однако он почему-то смущенно отвел взгляд в сторону.
— Скив Великолепный, это капрал Трутень, он еще недавно состоял в рядах армии ее величества, однако на прошлой неделе уволился и сразу поспешил встретиться со мной, — пояснила Маша. — Трутень хочет обучиться магии.
От слов моей приятельницы капрал (наверное, все-таки
— Ему нужно лишь уяснить для себя, как следует относиться к большому и недружелюбному окружающему миру. В армии Трутню очень нравилось. Там в его голову прочно вбили знания и навыки, позволяющие ориентироваться в любой местности и выживать в экстремальных условиях. В этом он действительно хорош. Чего ему не хватает, так это внутренней дисциплины. Впрочем, в трудной ситуации наш боец неоценим, на него вполне можно положиться.
— На меня тоже, — еле слышно пробормотал я.
Все было ясно. Что ж, наверное, я смогу помочь этому парню.
— Рад з-з-накомству с вами, сэр, — заикаясь от смущения, произнес Трутень. — Слышал о вас много самого хорошего. Сержант Бой, то есть Гвидо, рассказывал мне… но вы совсем не похожи на того, кого он мне описывал…
— Неужели я больше похож на себя собственного, чем на свое описание? — рассмеялся я и тут же принял свой нормальный облик. Юный капрал удивленно присвистнул.
— Так точно, сэр! То есть я хотел сказать, вы и раньше прекрасно выглядели, сэр! То есть… — Трутень осекся; лицо его сделалось малиновым, а веснушки проступили еще отчетливее.
