Не успел я крикнуть, что с меня довольно, как извергини начали последовательно превращаться в единорогов, деволов, великанов, здоровенных роботов, от которых во все стороны летели искры, крылатых сфинксов, огромных извивающихся морских змей, гигантских красных ежей… Наконец я увидел трио розовых слонов, причем на лбу у каждого колыхался роскошный плюмаж из страусовых перьев.
— Да прекратите же! — замахал я руками. — Я имел в виду совсем другое — маскировку, в которой вас никто не заметит.
Слоны задумчиво помахали хоботами и уставились на меня мудрыми глазами-бусинами.
— Но почему? — В голосах извергинь слышалась обида и разочарование. — Чем тебе не понравилось?
— Кажется, я начинаю понимать, в чем их проблема, — произнесла Банни, изумленно выгнув бровь.
— Нет-нет, — поспешил я заверить моих новоиспеченных учениц. — Маскировка у вас что надо. Только она нам не подходит. Нужно пробраться во дворец незамеченными.
Лучше лишний раз не привлекать к себе внимание.
Барышни-слонихи переглянулись, словно такая мысль ни разу не приходила им в голову.
— Тогда давайте просто войдем туда такими, как есть, — предложила Фризия. Огромной слоновьей ножищей она сделала изящный пасс, и предо мной вновь предстали три юные зеленые извергини. — Вот так. За мной, девочки.
С этими словами она направилась к двери.
— Э, нет. Так дело не пойдет! — решительно произнес я и попытался загородить им дорогу.
— Но почему? — удивились извергини. — Нам нечего стыдиться своей внешности.
Полони с вызовом посмотрела на меня.
— Или все дело в нашей одежде? Неужели для этого измерения мы одеты чересчур вызывающе? Вообще-то это везде называется «деловой костюм». Классика — она и на Пенте классика. Или я не права?
— Ваша одежда ни при чем, — возразил я. — Все дело в вас самих. До сих пор на Пенте побывал лишь один-единственный изверг, однако этого оказалось достаточно для того, чтобы большинство пентюхов едва не наложили в штаны. Если же народ увидит, что вас здесь трое, начнется самая настоящая паника. Так что у меня к вам большая просьба: замаскируйтесь под обыкновенных обывателей, каких вы наверняка видели по пути сюда.
Троица обменялась взглядами.
— Ну, если ты настаиваешь, — нехотя произнесла Джинетта.
— Настаиваю, — подтвердил я.
Барышни закрыли глаза. А когда открыли, всех троих было не узнать. Моему взгляду предстал увалень-пентюх с коромыслом на плечах — короче, наш местный идиот. Рядом с ним я по длинному носу и землистому цвету лица узнал сборщика налогов. Третьей была корова.
— Ну что ж, сойдет для сельской местности, — произнес я и, примостившись на краю стола, жестом пригласил их сесть. — Давайте попробуем еще раз.
При помощи портативного коммуникатора я создал несколько изображений местных жителей, чья внешность не столь бросалась в глаза и которые были приятней в общении и разумнее тех, кого девицы выбрали сначала. Троица тотчас заспорила, кому под кого следует замаскироваться. Мне показалось, что выбор дается им с большим трудом. Какое-то время я пытался сдерживать раздражение.
— Послушай, тебе лучше прикинуться молочницей, — бубнила Фризия. — Она выше ростом, чем я…
— Эй, красотки, хватит препираться!
— Ну уж нет, я буду только вором-домушником, — возразила Полони, — а вот ты станешь молочницей.
— Но ведь это же тоска зеленая! Ты только посмотри на ее деревянные башмаки!
— Ладно, барышни, поскорее закругляйтесь с маскировкой, и — в путь!
Но барышни даже бровью не повели.
— У этого парня в лосинах есть толика шарма, — задумчиво произнесла Джинетта.
Я встал между ними и поочередно ткнул в каждую пальцем.
— Отлично, Джинетта. Ты будешь парнем в лосинах. Полони — вор-домушник. Фризия, тебе придется побыть дамочкой в голубой вуали. Живо. Кто будет последней — тому полагается штраф.
И я хлопнул в ладоши.
Нацепив маску худого изможденного чародея — которая, надо сказать, шла мне куда больше, чем собственная веснушчатая физиономия, я решительно направился к двери. Извергини гуськом последовали за мной. Признаюсь честно, я ожидал, что барышни начнут жаловаться — но нет, никто не произнес ни слова. Все трое беспрекословно подчинились. Я даже не знал, радоваться ли такому доверию с их стороны или же стоит заподозрить неладное. Банни, на всякий случай ухватив Глипа за ошейник, помахала мне, стоя в дверях.
Как только мы вышли на узкую тропу — единственную дорогу в нашей местности, проходившую сквозь густой лес, — я занял место в хвосте колонны и принялся наблюдать за моими ученицами с тыла, поскольку опасался, что у них возникнут проблемы с адаптацией к новому измерению. Однако я никак не мог предвидеть, что им будет чертовски трудно привыкнуть к своему новому обличью.
— Джинетта, прекрати вилять бедрами, — рявкнул я.
— Это как же? — поинтересовалась высокая извергиня.
Я сделал неопределенный жест.
— Не верти задом. Пойми, парень, которого ты изображаешь, надолго станет объектом шуток, если мы встретим по дороге его знакомых.
Услышав, как я отчитал Джинетту, Полони захихикала. Пришлось переключиться на нее.
