Цицерон, давно уже любимый за свои речи, был выбран огромным большинством голосов на одну из двадцати квесторских должностей, которые раздавались ежегодно. Каждый проконсул и каждый претор получали к себе в провинцию такого квестора, и Цицерону по жребию досталась Сицилия (в 76 г. до Р. X.). Своим бескорыстием, справедливостью и обходительным обращением Цицерон заслужил здесь такое всеобщее расположение, что при отъезде города Сицилии избрали его своим патроном (покровителем) в Риме.
Только с достижением 36-летнего возраста можно было получить следующую государственную должность — звание эдила. До этого времени Цицерон занимался ведением судебных дел. Из них самым знаменитым было дело против Верреса. Этот Веррес в качестве претора в течение трех лет по-разбойничьи грабил Сицилию: вывозил статуи из храмов, дорогие картины и ковры из домов частных лиц, брал взятки при всяком удобном случае. Жители Сицилии обратились к Цицерону, как к своему патрону, с жалобой на Верреса. Цицерон произнес в суде пламенную и убедительную речь, и Веррес, несмотря на то, что его адвокатом был сам Гортензий, вынужден был удалиться в изгнание.
В 69 году Цицерон был избран эдилом. Состоявшие в этой должности обязаны были наблюдать за зданиями, улицами, рынками, общественными играми. Надзор за играми составлял весьма дорогостоющую обязанность. Кроме государственных затрат на представления, эдилы должны были расходовать и свои средства. Этим обстоятельством эдилы пользовались для приобретения себе популярности. Народ принимал это в соображение, и впоследствии эдилы вознаграждались или назначением на высшие должности, или предоставлением в управление богатых наместничеств. При этих расходах Цицерон придерживался середины между расточительностью и скупостью и в течение годичного исправления эдильской должности сумел заслужить любовь и уважение сограждан.
Затем Цицерону пришлось снова выжидать еще два года, прежде чем получить право добиваться следующей должности — претора. В то время было восемь преторов, они были председателями судов и по своему сану занимали первое место после консулов. В этой судебной должности Цицерон имел возможность показать в лучшем свете как свою справедливость, так и свое знание законов. Всеобщее одобрение, заслуженное им в этой должности, увеличило его славу и облегчило его путь к консульству. Все свои свободные часы он посвящал защите своих друзей, когда их обвиняли в судах других преторов, ежедневным упражнениям в красноречии, ведению обширной переписки и слушанию знаменитых греческих ораторов, которые время от времени посещали Рим и читали здесь свои лекции.
Наконец Цицерон достиг 43 лет — возраста, ранее которого никто не мог быть консулом. Уже за год до этого Цицерон в белой тоге начал неутомимо вращаться среди граждан, постарался снискать расположение наиболее влиятельных из них, а главным образом сумел привлечь на свою сторону Красса, Помпея и Цезаря, этих трех могущественных лиц того времени.
В день выборов счастье благоприятствовало Цицерону, и он был выбран при первом же голосовании. О дальнейшей судьбе Цицерона будет сообщено ниже.
(60 г. до Р. X.)
Помпей сделал величайшую политическую ошибку, когда по прибытии в Брундизий распустил большую часть войска и тем лишил себя силы, с помощью которой мог достичь единовластия. В этом ему скоро пришлось убедиться на деле. Сенатская партия, в противоположность бессильному теперь победителю, была преисполнена самоуверенности, и против Помпея составилась настоящая оппозиция под предводительством Лукулла, Метелла Критского и Марка Порция Катона, которая добивалась того, чтобы сорвать победный венок с головы Помпея. Ему было отказано во всех требованиях. Никакое из его распоряжений на Востоке не было утверждено, наделение его ветеранов землей было отвергнуто, избранию его в консулы воспрепятствовали под тем предлогом, что в силу одного из законов Суллы такое избрание могло состояться только через 10 лет. Помпей увидел, что влияние его сошло на нет и после долгих колебаний обратил свои взоры на смело пробивавшего себе дорогу Юлия Цезаря, который только что вернулся из Лузитании, чтобы добиваться в Риме консульства.
Помпей собирался сделать из Цезаря послушное орудие своих замыслов. Юлий Цезарь охотно протянул руку Помпею, который все еще пользовался большим влиянием в народе. При содействии Цезаря произошло примирение Помпея с Крассом. Союз с ним представлялся очень нужным, так как на выборах Красс мог обеспечить поддержку богатого купечества из сословия всадников. Таким образом, был заключен триумвират (союз трех мужей), который был метко назван одним из историков «союзом благоразумия со славою и богатством». Красс и Помпей по своей недальновидности и не замечали, что в то время, как они собирались получить возможность воспользоваться услугами Цезаря, он сам избрал их в качестве орудия для своих замыслов.
