Скорбь обуяла и аргонавтов, и долионов. Пышную тризну справили они совместно над прахом убитых, трое суток оплакивали несчастного юношу-царя. А молодая супруга Кизика, дочь царя Меро́па, не перенеся страшного горя, пронзила себе сердце острым мечом.
Всё дальше и дальше уносит крутогрудый «Арго» горсточку плывущих на нём героев.
В тумане проходят мимо него неведомые рыжие, точно львиная шкура, острова. День за днём великий Ге́лиос-солнце, выходя из морских волн поутру, к вечеру снова опускается в море на своей огнесветной колеснице. День за днём текут волны, убегая за корму, и всё дальше назад уходят берега милой Греции.
Великая скорбь ожидала аргонавтов у берега каменистой Ми́зии. Незадолго до их прибытия сюда сломалось одно из прочных вёсел корабля. Тотчас двое из путников, Геракл и ещё один воин, отправились в прибрежный лес, чтобы сделать новое весло. Все видели, как они вышли на берег, но, сколько ни ждали их возвращения, назад никто не пришёл. Бросились искать пропавших, но чужая земля была пуста и безмолвна. Гнев и отчаяние охватили дружину. Все заметались по берегу, Язон же впал в такое горе, что, опустив голову, сел неподвижно на корме и не проговорил ни слова, даже когда Тифий, видя, что дело безнадёжно, направил судно в открытое море.
Заметив это, друг Геракла Теламон пришёл в ярость.
– Стыд и позор тебе, сын Эсона! – воскликнул он, сжимая кулаки. – Я понял теперь: чёрное сердце твоё полно радости. Все рыдают, а ты молчишь. И неудивительно. Ведь теперь ты избавился от того, кто мог соперничать с тобой в силе и славе. Ты нарочно покинул в беде Геракла. Но если так – я не спутник тебе. Немедленно возвращайся обратно, Тифий, или я силой заставлю тебя сделать это.
Напрасно уговаривал безумного вещий Мопс, тщетно убеждали братья Бореады. И неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы внезапно в этот миг из зелёных волн не поднялась с влажным шумом покрытая морской тиной, усеянная ракушками голова водяного бога Главка. Одной рукой Главк остановил стремительный бег судна и, выжимая пену из зелёной бороды, сказал голосом шумным, как рокот прибоя:
– Не тревожьтесь, славные воины! Успокойся и ты, верный друг Геракла Теламон. Сын Зевса не погиб. По воле богов ему назначен иной жребий. Он должен вернуться в Грецию и там на службе у царя Эврисфея совершить двенадцать великих подвигов, слава которых переживёт века. Вы же плывите своим путём. Да пребудет с вами благословение тучегонителя Зевса!
Услыхав такие вести, аргонавты примирились с неизбежным. Теламон, прощённый великим Язоном, сел на своё место. И снова понёсся вдаль стремительный «Арго».
Много злоключений ожидало в дороге смелых путников, но изо всех им было суждено выходить со славой.
В Вифи́нии, стране бебриков, задержал их непобедимый кулачный боец, царь Ами́к, страшный убийца; без жалости и стыда он повергал ударом кулака на землю каждого чужеземца. Вызвал он на бой и этих новых пришельцев, но юный Полидевк, брат Кастора, сын Леды, сразил могучего, проломив ему висок в честной схватке.
Яростная буря однажды носила корабль по волнам и чуть не сокрушила его о скалы, но встал Орфей и божественным пением успокоил бешеные волны.
Наконец Линкей завидел далеко перед собою в лиловатой мгле освещённые солнцем берега Фра́кии. Мореплаватели двинулись к ним, чтобы, вытащив на берег корабль, осмотреть повреждённое волнами днище, добыть припасов и свежей воды.
Подплыв к берегу, путники разглядели недалеко от воды белый каменный дом. Он был красив и обширен, но печать запустения лежала на нём. Не было видно снующих во дворе рабов, никто не собирал виноградных гроздьев, висящих на лозах, даже тропинка к колодцу заросла от конца до начала колючими травами – остролистом и акантом.
В недоумении приблизились аргонавты к дому. И вот навстречу им вышел, опираясь на посох, слепой старик. Он торопился к гостям, но был так худ и слаб, что еле держался на ногах.
Едва выйдя из дверей, он опустился на траву, окончательно изнемогая.
Люди смелые и благородные всегда с великим почтением и любовью взирают на стариков. Кто знает, может быть, годы назад этот человек, который теперь слабее ребёнка, был великим воином или славным героем? Может быть, спустя немного лет тому, кто теперь молод и могуч, самому понадобится помощь юноши?
Братья Бореады могучими руками бережно подняли с земли несчастного старика.
– Что с тобою, отец многих? – ласково спросил его Язон. – Поведай нам о своём несчастье. Не сумеем ли мы пособить тебе в беде?