Ситуация с анализом численности танков и штурмовых орудий в частях и соединениях 9-й А перед Курской битвой очень похожа на то, как освещена проблема её укомплектованности живой силой. В советской историографии приводилась лишь общая цифра бронетехники, которая была собрана в двух группах армий для операции «Цитадель» – 2700 единиц[370], без детализации по армиям и тем более по дивизиям. Откуда эти данные почерпнуты, непонятно, так как авторы сносок не давали. Цифра бронетехники в армии Моделя перед началом наступления российскими учеными впервые была опубликована в 1998 г. В упомянутом выше многотомном труде сотрудники Института военной истории указывают, что 9-я А располагала 746 танками, из них 45 «тигров» и 280 штурмовых орудий [371]. Но и у этих данных отсутствует ссылка на источники, что, безусловно, снижает степень доверия к ним. В последующие годы в публикациях отечественных авторов новых данных не приводилось. За рубежом к этой проблематике также проявляется интерес, только за последние 20 лет к ней обращались Т. Енц, Н. Цетерлинг и А. Франксон, Д. Гланц и Д. Хауз. Но и там единого мнения пока нет, а большинство авторов тоже приводит цифры без указания источников. Причём при самом беглом сравнении их данных с архивными материалами выявляется существенное разночтение. Например, непонятно почему американские исследователи Д. Гланц и Д. Хауз утверждают, что каждый дивизион штурмовых орудий 9-й А, кроме 909-го, который авторы, кстати, вообще не учитывают в составе 9-й А, располагал 36 штурмовыми орудиями[372]. Хотя в то время по штату они должны были иметь 31 единицу. О том, что это требование в войсках в основном выполнялось, свидетельствуют и трофейные источники из Национального архива США[373]. Исключение составлял лишь 185-й дивизион, в котором на 1 июля 1943 г. числилось 32 САУ. Такая же «разноголосица» наблюдается и с цифрами по танкам. Опираясь главным образом на архивные материалы 9-й А, ранее не вводившиеся в научный оборот, а также на работу Н. Цетерлинга и А. Франксона[374], которая, на мой взгляд, самая достоверная в настоящее время, мне удалось определить численность всех частей и соединений ГА «Центр», выделенных для «Цитадели». Собранные данные приведены в таблице № 2.
По состоянию на 1 июля 1943 г. в четырёх корпусах Моделя числилось в общей сложности 783 бронединицы, из них 420 танков (в т. ч. 31 «тигр») и 363 штурмовых орудия (вместе с САУ ПТО «Фердинанд»). Кроме того, в «группе Эзебека» находилось 164 танка. Таким образом, для проведения операции ГА «Центр» на 1 июля 1943 г. располагала 947 боевыми машинами (584 танка, 363 штурмовых орудия и «Фердинанды»).
Танки 9-й А в основном были сосредоточены в четырёх дивизиях – 513 единиц, 505-м оттб – 46 и 656-м противотанковом полку – 25. Средняя численность дивизии составляла 87 боевых машин, или 81 % от штата[375]. Самой мощной была 2-я тд, располагавшая 118 боевыми машинами, в том числе 6 командирскими и 12 лёгкими, устаревшими Pz.ll, которые в открытом бою использовать было нельзя. Наиболее малочисленной являлась 18-я тд, в которой находилось 69 боевых машин, из них 5 командирских.
И тем не менее считаю нужным оговориться, что и эти цифры могут быть в дальнейшем уточнены. В ходе работы с архивными материалами выяснились два аспекта, которые с большой вероятностью будут способствовать этому. Во-первых, из-за острого дефицита бронетехники шло её перераспределение как между частями и соединениями внутри ударной группировки Моделя, так и между его армией и «группой Эзебека», которая подчинялась Клюге. Причём не во всех боевых донесениях каждое решение о передаче техники фиксировалось. Например, после того как штаб ГА «Центр» 21 июня уведомил полковника X. фон Эльверфельдта о том, что обещанных «пантер» армия не получит, её командующий попытался хотя бы полумерами сгладить остроту ситуацию с бронетехникой в первом эшелоне. 27 июня он распорядился,
