Мифы и легенды Огненной дуги полностью

Единственной бронетанковой частью 21-й отбр был 505-й отдельный тяжёлый танковый батальон (оттб) майора Б. Сованта, который должен был иметь по штату 45 Pz.VI. До начала боёв «тигры» прибывали частями, и ими меняли (танк на танк) Pz.NI, которые находились в батальоне временно. Но к началу наступления в батальоне численность тяжёлых машин до штата довести не удалось. В отечественной историографии Курской битвы, несмотря на значительное число публикаций, по вопросу использования и комплектования 505-го оттб ясности нет. Главная причина этого – игнорирование авторами архивных материалов и использование большинством из них лишь открытых зарубежных источников, причём часто с ошибками. В отдельных работах встречаются явные противоречия, из-за которых даже трудно разобраться в том, какую же мысль автор хотел донести. Например, в книге М. Барятинского «Тигры» в бою» на странице 143 читаем: «Первоначально батальон укомплектовывался по старому штату и к 20 апреля 1943 г. насчитывал 20 «тигров» и 25 Pz.HI. К 6 мая несколькими эшелонами 505-й батальон был передислоцирован на Восточный фронт, в группу армий «Центр». 10 июня 1943 г. танки Pz.Ul были из батальона изъяты, вместо них прибыли ещё 14 «тигров», и батальон достиг штатной численности в 45 единиц тяжёлых танков»[382]. А уже на стр. 146 указано совсем иное: «К 5 июля 1943 г. в 505-м оттб насчитывался только 31 танк «тигр». Дело в том, что 3-я рота этого батальона прибыла в район боевых действий только 8 июля»[383]. Непонятно почему, если к 20 «тиграм» подошли ещё 14 машин, их стало не 34, а полный штат – 45 единиц. При этом, по утверждению автора, до 5 июля в батальоне числилось только 31? По мнению другого исследователя (М. Коломиец), перед Курской битвой 505-й оттб «имел положенное по штату количество «тигров» – 45 машин, при этом к утру 5 июля все были исправны»[384].

Каково же действительно было число «тигров» в б-не М. Сованта, в момент вступления в бой? В трофейных источниках отмечено, что до начала «Цитадели» все запланированные Pz.VI в 9-ю А не прибыли. Между 10 и 15 июня была получена последняя перед её началом партия этих машин, но не 14 единиц, а 11. Ими заменили все Pz.NI, имевшиеся в этот момент в батальоне, но затем, как отмечалось выше, по личному распоряжению Моделя все «тройки» вновь вернули М. Сованту, так как поступление остальных «тигров» задерживалось. Поэтому утром 5 июля 505-й оттб перешёл в атаку, имея в своём составе два типа боевых машин: 31 Pz.VI и 15 Pz.NI. Остальные «тигры» (3-я рота) прибудут только на четвёртый день операции.

Немецкое командование учло значительную глубину и высокую плотность минных полей в советской обороне, которые были прикрыты мощной артгруппировкой, особенно на главной полосе. Поэтому, чтобы снизить потери тяжёлой бронетехники на первом этапе наступления, полку Юнгенфельда и бригаде Бурмейстера были приданы три роты дистанционно управляемых сапёрных подрывных машин в составе 72 Sdkfz 301 «Голиаф», в частности 505-й оттб[385] получил 312-ю, а 656-й тп – 313-ю и 314-ю роты.

Как уже упоминалось выше, кроме четырех танковых дивизий, 21-й отбр и 656-го полка, в ударный клин армии были включены подразделения штурмовых орудий. К 5 июля Модель располагал семью отдельными дивизионами, которые имели в общей сложности 218 StuG/StuH. Все дивизионы предполагалось использовать в составе дивизий первого эшелона. Это значительно больше, чем в войсках ГА «Юг», нацеленных на Курск. У Гота и Кемпфа их насчитывалось всего три дивизиона и одна отдельная рота, в состав которых входили 106 StuG/StuH, или 10,4 % от бронетанкового парка, выделенного для «Цитадели». Из-за слабой бронезащиты и малочисленности они могли играть лишь ограниченную роль. Поэтому их предполагалось использовать главным образом в качестве средства усиления пехотных дивизий для прорыва на узких участках или как мобильный противотанковый резерв командиров соединений. Хотя не исключалась поддержка дивизионами и бронетанковых частей в ходе массированных танковых атак.