Некоторые современные авторы возлагают ответственность за просчёт, в частности, в определении момента открытии огня войсками Воронежского фронта на его командование, но для обоснования своей точки зрения приводят ошибочные доводы. Так, например, Л.Н. Лопухове кий утверждает:
Действительно, руководство Воронежским фронтом торопилось. Однако не из-за страха опоздать, а из-за того, что знало ситуацию значительно лучше, чем кто-либо даже сегодня. Дело в том, что в приведённой цитате правильно указано время по часовым поясам, но Советский Союз в этот период жил по так называемому «декретному времени». В целях более рационального использования светлого времени суток постановлением СНК СССР от 16 июня 1930 г. поясное время на территории нашей страны было переведено на один час вперёд. Соответственно разница между берлинским и московским временем сократилась на час. И такое превышение сохранялось весь год, в том числе и в 1943-м, в отличие от так называемого «летнего времени», которое менялось по полугодию. В этом можно легко убедиться, если сравнить описание одних и тех же событий в оперативных документах немецких и советских войск. Следовательно, наступление группировки Манштейна на юге Курского выступа должно было начаться (и началось) не в 5.00, а в 4.00. А предварявшая его артиллерийская подготовка – за полчаса до этого времени, в 3.30. Значит, войска Ватутина открыли огонь в ночь на 5 июля вовремя, как и планировалось, за час до вражеской атаки, а его относительно малая эффективность связана с проблемами, которые были изложены выше.
Как бы ни было, но следует признать, что намеченное советским командованием крупномасштабное мероприятие, которым предполагалось ослабить ударные группировки противника у основания Курской дуги, нанеся их соединениям существенный урон ещё на исходных рубежах, не дало ожидаемого эффекта. Архивные материалы подтверждают относительно высокие его результаты лишь на левом фланге Воронежского фронта, в полосе обороны 7-й гв. А. Помимо того, что здесь штурмовые группы, сосредоточенные у переправ в ожидании сигнала, понесли потери в живой силе и отчасти в технике, упреждающий огонь артиллерии Шумилова способствовал срыву переправы одной из трёх танковых дивизий 3-го тк. Что, безусловно, сыграло определенную роль в том, что в первый день наступления АГ «Кемпф» не смогла прорвать первую полосу обороны 7-й гв. А, и её войска увязли в тяжёлых боях на позициях гвардейцев. На севере же Курского выступа результаты контрартподготовки оказались значительно скромнее и не привели к сколько-нибудь заметным тактическим результатам. Все соединения 9-й А приступили к выполнению операции «Цитадель» строго по графику, а командование армии и ГА «Центр» это мероприятие советской стороны вообще никак не отметило. Поэтому нельзя не согласиться с генералом Н.С. Фоминым, который писал:
