Обладая информацией о сосредоточении значительного числа русских резервов, в том числе и танковых, в районе, где изначально планировалось их появление, командование обоих корпусов 4-й ТА тем не менее, не считало, что советская сторона готовится к крупному контрудару. Вот какой вывод был сделан 10 июля по итогам обсуждения этого вопроса на совещании генерал-полковника Г. Гудериана с начальником штаба 48-го тк полковником Ф. В. Меллентином и начальником штаба 2-го тк СС штандартенфюрером В. Остендорфом:
Судя по имеющимся документам, эта точка зрения не изменилась и преобладала в руководстве 2-го тк СС даже вечером 11 июля. В донесении, подписанном начальником оперативного отдела штаба корпуса, отмечается:
Наличие бригад нового танкового соединения, 10-го тк, сразу в двух районах беспокоили неприятеля, поэтому разведка обоих соединений внимательно отслеживало его местонахождение, пытаясь определить намерение русских относительно его использования. В этой ситуации справедливо предположить, что если бы враг к исходу 11 июля имел конкретные данные о наличии новых танковых или механизированных советских соединений, находящихся в районе Прохоровки (например, 5-й гв. ТА), или информацию о намерении советской стороны перейти в контрудар, то об этом штаб 2-го тк СС не преминул бы указать, хотя бы вечером 11 июля. Но этого в донесениях нет, высказывались лишь догадки и предположения.
Вероятно, точка зрения, которая доминировала на совещании 10 июля и в последующие дни, о неготовности советской стороны к ударам крупными танковыми соединениями, опиралась в т. ч. и на опыт прежних дней. Ведь 9 июля перед 2-м тк СС на участке Васильевка – Беленихино находилось более 300 советских танков, командованию 4-й ТА об этом было известно. Но командование Воронежского фронта не предприняло даже попытки нанести удар этой группировкой как единым бронированным клином, хотя возможности были. Вместо этого оно начало её делить и укреплять таким образом ослабленные участки перед наступающими клиньями 4-й ТА.
