Мифы и легенды Огненной дуги полностью

С особым мастерством и храбростью также действовали воины 53-го гв. отдельного танкового полка 5-й гв. ТА. «2-я танковая рота ст. лейтенанта Лигмана находилась в засаде в Авдеевке, – отмечено в журнале боевых действий полка. – В 18.00 появился немецкий танк и, выйдя на радиоволну наших танков, начал вести переговоры. Командир роты выслал навстречу экипаж лейтенанта Косиченко. Немцы открыли огонь, в засаде находились ещё два немецких танка. Первым выстрелом экипаж Косиченко подбил немецкий танк, затем – второй. Но замаскированный в кустах третий вражеский танк подбил нашу машину. Попадание снаряда в башню заклинило орудие. Командир танка принял решение прорваться к переднему краю обороны противника и уничтожить врага пулеметом и гусеницами. В результате необычного боя танк сумел уничтожить до взвода солдат и взять в плен шесть солдат и одного офицера. После этого танкисты своим ходом вернулись в расположение части» [657].

Ставя задачу мд СС «Дас Райх» на прорыв от ст. Беленихино на Правороть и далее на Прохоровку, П. Хауссер тем самым пытался обеспечить фланги прорыва и создать внешний фронт окружения 48-му ск. Внутренний фронт «кольца» планировалось сформировать совместно со 167-й пд, которая наносила удары на Лески. Но Правороть обороняли танкисты двух корпусов – 2-го и 29-го тк, с ходу селом овладеть не удалось. Поэтому после выхода на подступы к Мало-Яблоново в 19.10 2-й тк СС получает приказ на 15 июля, кардинально менявший задачу: наступление на Правороть прекратить, главный удар на юг, для соединения с 3-м тк.

Вечером 14 июля обстановка в междуречье стала критической. Полуокружённые дивизии 48-го ск испытывали недостаток боеприпасов и противотанковых средств, штаб корпуса не смог наладить управление войсками, связь часто прерывалась. А командование 69-й А не успевало следить за положением соединений, поэтому не могло организовать им действенную помощь. К 24.00 до 30 танков и около полка мотопехоты 3-го тк овладели Шахово, примерно в это же время 40 танков с мотопехотой 2-го тк СС закрепились на высоте 234.9. К рассвету 15 июля эсэсовцы заняли Мало-Яблоново, а 3-й тк – Плоту. «Кольцо» южнее Прохоровки замкнулось, но пока оно было неплотным. В «мешке» площадью 126 кв. км оказались четыре дивизии и части усиления.

Н.Ф. Ватутин верно оценивал намерения командования ГА «Юг»: не выполнив план «Цитадель», оно стремилось срезать клин междуречья, чтобы обезопасить неизбежный отвод своих войск. Уже 12–14 июля началась подготовка советского контрнаступления на юге Курской дуги. Сюда двигался Степной фронт, который должен был перейти в наступление в направлении Харькова, и плацдарм в междуречье был очень удобен для нанесения глубоких ударов как по правому флангу группировки 4-й ТА у Прохоровки (в направлении сёл Плота, Гостищево, Яковлево), так и по флангу АГ «Кемпф». Поэтому Н.Ф. Ватутин старался всеми силами удержать рубеж 48-го ск. Но сил не хватало. Из-за больших потерь корпус с трудом сдерживал атаки противника. В сложившейся вечером 14 июля ситуации выход был один – быстро выводить его силы из «мешка», т. к. горловина стремительно сужалась. Приказ 3.3. Рогозного о выходе на новые рубежи обнаружить не удалось, из сохранившегося приказа 81-й гв. сд следует, что комкор отдавал его комдивам устно[658].

Следует отметить ответственность и выдержку генерал-майора 3.3. Рогозного. Ночью в тяжелых условиях непрекращающихся танковых атак противника он сохранил самообладание и, оставаясь в «кольце» лично приезжал на КП и ставил задачи командирам дивизий на выход из окружения и занятие обороны. Организацией вывода войск занималась оперативная группа штаба 48-го ск. С 21.00 14 июля и до 2.00 15 июля она находилась в с. Чурсино, а затем до 5.00 её офицеры шли в колоннах выходящих частей[659]. Вывод 48-го ск был осуществлён под прикрытием арьергардов в следующей последовательности: 89, 81, 93-я гв. сд и 375-я сд. Согласно донесению штаба 89-й гв. сд, она начала занимать новый рубеж с 7.00 15 июля.