У большинства обмундирование порвано, обувь разбита. Люди валились на землю и, несмотря на проливной дождь, спали прямо под открытым небом. Многие даже отказались от сухого пайка. Сон был дороже пищи»[661]. Следует особенно подчеркнуть: несмотря на активное противодействие противника и отсутствие устойчивой связи, командование 48-го ск сумело вывести части всех четырех дивизий из «кольца» достаточно организованно. В целом выход корпуса Рогозного из окружения был проведён своевременно. Он выполнил поставленную задачу, хотя потери не позволили далее удерживать рубежи. Отвод сил из междуречья в большей степени оказался более выгоден советской стороне, чем противнику. Во-первых, линия фронта на этом участке сократилась более чем в два раза, и за счёт этого 69-я А уплотнила оборону. Во-вторых, появилась возможность отвести на отдых и комплектование дивизии, превратившиеся по численности в полки. Но самое главное – удалось избежать лишних жертв. Хотя и те, что понёс 48-й ск, оказались большими. В середине июля 1943 г. только без вести пропавшими в нем числилось 10 647 человек[662]. Это полнокровная гвардейская стрелковая дивизия. Столь значительное число военнослужащих, о них штаб корпуса не имел сведений, – можно объяснить тем, что войска выходили из окружения ночью под огнём, по пересечённой местности, а приказ об отходе до подразделений прикрытия вовремя не дошёл. Кроме того, некоторые стрелковые полки были раздроблены и блокированы противником, в частности в районе Гостищево, многие воины были ранены, контужены, крайне измотаны несколькими сутками тяжелейших боёв, отстали от своих частей, некоторые просто заблудились. По признанию немцев, «танковый корпус СС во взаимодействии с 3-м тк замкнул так называемый «Котёл под Белгородом», но 69-я А, действовавшая южнее Прохоровки, отошла, и большей части её сил удалось избежать окружения».
К 24.00 15 июля 1943 г. оборона 48-го ск 69-й А и 5-й гв. ТА южнее Прохоровки стабилизировалась по линии: Лутово – Правороть – Новосёловка – Шипы. Это был последний день, когда ГА «Юг» здесь имела продвижение. Через сутки она начала отвод своих войск на позиции, с которых она перешла в наступление 5 июля 1943 г., стало очевидно – «Цитадель» рухнула окончательно[663].
Оценивая результаты боевых действий в полосе 69-й А, необходимо подчеркнуть следующее. Армия выполнила поставленную перед ней задачу в оборонительной операции. Она подготовила достаточно прочный рубеж обороны, который выдержал сильные многодневные удары противника. На завершающем этапе операции её соединения при отсутствии резервов, достаточного количества вооружения (особенно танков и артиллерии) и боеприпасов в тяжёлейших условиях боя с превосходящими силами противника сумели выстоять и вовремя, по приказу, отошли, заняв новый оборонительный рубеж.
В то же время следует отметить ряд недостатков, серьезным образом повлиявших как на управление войсками, так и на их действия. Это прежде всего недочёты в организационном плане. Армия до начала июля не имела корпусного управления. Только перед самым началом немецкого наступления она получила управление 48-й ск. В ходе боёв отмечались случаи нарушения управления частями и соединениями, потери связи. Не случайно приказ командующего Воронежским фронтом № 00194 от 21 июля 1943 г. о наложении дисциплинарных взысканий по итогам оборонительной операции был адресован ряду командиров соединений именно 69-я А.
Зная о серьёзных потерях, которые понесли войска фронта в двухнедельных боях и, опасаясь неожиданностей от умного и коварного Манштейна, Н.Ф. Ватутин в 10.00 16 июля 1943 г. отдал приказ о продолжении оборонительной операции. Вот его преамбула: «Упорной обороной войск фронта противнику нанесены большие потери в личном составе и материальной части, план противника по захвату Обоянь – Курск сорван. Однако противник еще не отказался от наступательных целей и стремится ежедневным наступлением главными силами обойти Обоянь с востока, а также расширить захваченный плацдарм.
