В-третьих, относительно первого дня операции снизилась интенсивность и точность артиллерийских и авиационных ударов. Как отмечалось в итоговом отчёте штаба Степного фронта:
И наконец, в-четвертых, крупной проблемой управления войск, которая резко обозначилась в ходе первого этапа операции «Полководец Румянцев», было недостоверное и несвоевременное информирование о ходе и результатах боевых действий штабами дивизий и армий вышестоящего командования, что существенно влияло на оперативность принимавшихся крупных решений. Неточная информация, доносившаяся войсками, вводила в заблуждение командование и создавала неверное представление в штабах об обстановке и способствовала подготовке приказов, которые не помогали боевой работе войск, а, наоборот, осложняли её. Недооценивались силы противника, штабы ставили перед своими войсками завышенные цели, которые те не могли реализовывать. Так, утром 5 августа 1943 г. из дивизий первого эшелона 53-й А вновь начали поступать не соответствующие действительности данные о взятии с. Стрелецкое. Когда же к этому населенному пункту были направлены бригады 1-го мк, то находившийся в нём враг открыл огонь, и они понесли неоправданные потери[1030].
И в заключение кратко остановимся на двух важных аспектах влияния освобождения Белгорода на развитие наступления советских войск на Харьков, о которых в отечественной военно-исторической литературе ранее не упоминалось, они вскрылись лишь сегодня, при анализе трофейных источников. Эти документы свидетельствуют, что именно к исходу 5 августа наметился перелом в боевых действиях на харьковском направлении. И командование АГ «Кемпф» это осознало, поэтому в 18.00 5 августа В. Кемпф по телефону провел переговоры о судьбе Харькова с генералом Ф. Маттенклоттом, командиром 42-го армейского корпуса, в полосе которого он находился. Этот разговор однозначно свидетельствовал, что армейская группа готовится в ближайшее время оставить город[1031]. Причем с начала операции «Полководец Румянцев» В. Кемпф поставил этот вопрос перед 42-м ак впервые, и поводом для этого послужили именно событиями в Белгороде.
Вместе с тем, 5 августа из-за отхода 11-го ак напряжение, которое с переходом советских войск в наступление начало проскальзывать в отношениях между В. Кемпфом и Э. фон Манштейном, выплеснулось наружу и стало напоминать открытый конфликт, который приведет к тому, что уже 16 августа 1943 г., т. е. еще до оставления Харькова В. Кемпф будет снят с должности. И генерал и фельдмаршал складывавшуюся обстановку в принципе понимали одинаково. Командующий армейской группой стремился добросовестно выполнить приказ фельдмаршала об удержании порученных рубежей, чтобы дать возможность ГА «Юг» собрать резервы для контрудара, который Э. фон Манштейн в это время готовил. Благодаря его умению и настойчивости войска делали всё возможное для этого, но переломить ситуацию, имея перед собой численно превосходящие силы Степного и Воронежского фронтов, они были не в состоянии. Вопрос стоял так: держать свои позиции до последнего солдата или медленно отходить к Харькову, изматывая наступающих. В. Кемпф старался сохранить силы, и до неуправляемого отхода войск своей группы дело не доводил. Командующему ГА «Юг» тоже было очевидно, что если бы 11-й ак остался в Белгороде, как он того требовал накануне, то был бы уничтожен, а значит, и держать оборону на харьковском направлении не помог бы и контрудар, даже временно.
