Но фельдмаршал отвечал за всю ГА «Юг», которая обороняла 900-км фронт от Черного моря и почти до Брянска, поэтому он не вникал, да и, вероятно, не мог физически, вникать в детали боевых действий в полосе 11-го ак. Кроме того, на него ежедневно оказывал сильное давление Берлин, который требовал удержать фронт любыми средствами, а войск катастрофически не хватало. Это, естественно, не способствовало взвешенному подходу к оценке обстановки и решений подчиненных. Поэтому, когда фельдмаршалу докладывали, что советские войска прорвались на том или ином участке, а с находившимися там своими дивизиями связи нет, он выходил из себя и разговор с офицерами штаба шёл на повышенных тонах. 5 августа 1943 г. он впервые открыто, в резкой форме высказался лично в адрес В. Кемпфа. В журнале боевых действий армейской группы, который готовился в том числе и на основе стенограммы переговоров фельдмаршала и начальника штаба армейской группы генерал-майора X. Шпайделя, начавшихся в 17.30, этот эпизод изложен следующим образом: «Генерал-фельдмаршал фон Манштейн сказал, что он не понимает, каким это образом полностью боеспособная, не имеющая видимых признаков истощения 198-я пд так просто оказалась отброшена от Белгорода. Начальник штаба армейской группы встал на защиту командира 11-го ак. По его личному мнению, поведение 198-й пд и особенно её артиллерии можно охарактеризовать как хорошее и стойкое. Однако противник наносил в этом районе удары всеми видами оружия, что придавало ему особенную мощь. Генерал-фельдмаршал фон Манштейн в ответ повторил свои слова, ранее высказанные командующему армейской группы во время телефонных переговоров: «Яхотел бы в будущем, чтобы армейская группа избегала преувеличений в оценке противника, придерживалась предельно трезвого взгляда на него. Если лично командующий [В. Кемпф. – Авт.] позволяет себе в разы преувеличивать численность вражеских танков, что же в таком случае должны делать войска?»[1032]. Обвинения в адрес В. Кемпфа были серьезными и явно несправедливыми, это понимали все. Поэтому через час, в 18.35, X. Шпайдель позвонил начальнику штаба ГА «Юг» генералу Т. Буссе, чтобы понять, что в действительности происходит: «Начальник штаба группы армий пояснил, что не видит ничего страшного, так как на фельдмаршала сейчас нападают со всех сторон, и не нужно принимать близко к сердцу резкие слова, даже такие его выражения как «Все пропало!» необходимо воспринимать адекватно. Он просил бы командующего армейской группы успокоиться. Нет сомнений, что уже сегодня у него появятся не менее сложные вопросы» [1033].
