Для более полного понимания проблемы считаю сделать одно, на мой взгляд, важное пояснение. При подготовке операции «Цитадель» в полосе ГА «Центр» Берлин принял довольно необычное для столь крупного наступления решение: возложил ответственность за него не на командующего группой генерал-фельдмаршала Г. фон Клюге, а на командующего 9-й армией генерал-полковника В. Моделя, из войск которой и формировалась ударная группировка южнее Орла. Мотивы этого шага лежали на поверхности. Во-первых, особое отношение Гитлера к В. Моделю, который открыто, не в пример многим генералам вермахта, демонстрировал свои нацистские убеждения и приверженность его политике. Во-вторых, генерал-полковник показал большое упорство и высокие профессиональные качества как при обороне Ржевского выступа в тяжелых для вермахта условиях, так и при выводе своей армии из него в марте 1943 г. Поэтому Гитлер решил, что именно на этого генерала можно положиться при реализации крайне спорного плана «Цитадель», расколовшего весной 1943 г. элиту рейха на два противоположных лагеря. Причем, что немаловажно, генерал-полковник на начальном этапе был ярым сторонником его реализации. Была и ещё одна сугубо прагматичная цель. Командующий армией уже был включен в список кандидатов на руководство группой армий, и весной 1943 г. дважды проходил стажировку, исполнял обязанности командующего ГА «Юг», замещая фельдмаршала Манштейна, который проходил лечение в Германии. Таким образом, проведение столь крупной операции как «Цитадель» являлось ещё одним шагом при подготовке к новой высокой должности.
Формальное отстранение Клюге от подготовки к летней кампании на пользу делу не пошло. Назначение Моделя ответственным за операцию хотя и снимало значительную часть проблем лично с фельдмаршала, который, как профессионал, не мог не понимать её авантюрный характер и туманные перспективы, но в то же время ущемляло его самолюбие, обострило и без того непростые отношения с командующим 9-й А. Всё это в комплексе крайне негативно сказалось как на восстановлении войск 9-й А после зимних боев, так и на подготовке ударной группировки к наступлению на Курск, обеспечение её всем необходимым.
Итак, каков же был боевой и численный состава войск Моделя в преддверии операции «Цитадель»? В отечественной и зарубежной литературе этот вопрос поднимался не раз, но значительная часть данных, приводимых в публикациях и монографиях, разнится даже по основным показателям. Советские историки, как правило, использовали обобщённые цифры или по всей немецкой группировке в районе Курской дуги (т. е. 4-я ТА, 9-я А и АГ «Кемпф»), или же по всей ГА «Центр», войска которой обороняли в том числе и орловскую дугу, без выделения данных по 9-й А. Однако и здесь единого мнения нет. Например, авторы первого советского открытого труда по Курской битве полковники Г.А. Колтунов и Б.Г. Соловьёв дают общую численность солдат и офицеров ГА «Юг» и «Центр», которые привлекались для «Цитадели»,
В начале нового столетия отечественные исследователи продолжили горячо обсуждаться этот вопрос. В монографии кандидата военных наук Л.Н. Лопуховского, опубликованной в 2005 г., утверждается:
Следует отметить, что Г.А. Колтунов, участник битвы под Курском, был единственным советским историком, на протяжении длительного периода настойчиво пытавшимся разобраться в проблеме численности ударной группировки Моделя. И не без успеха. По его данным, в 10 дивизиях первого эшелона 9-й А, перешедших в наступление 5 июля 1943 г., действовало 160 000 человек[343]. Если не учитывать ошибочное число дивизий, указанное им, а лишь сложить личный состав всех соединений армии, действительно находившихся в этот день в первом эшелоне, то цифра практически совпадёт с реальной, разница в несколько сот человек. Причём надо учитывать, что этот теоретический расчёт был сделан ещё в начале 1970-х годов лишь на основе трофейных документов из ЦАМО РФ и собственного опыта.
