— Ты говоришь, что у тебя в хижине есть жена, — смеялись они, — где же твоя жена, Уенуку? Какая это жена, если никто ее не видит? Может, она просто деревянный чурбан или связка льна? Покажи нам ее, и тогда мы поверим, что она прекрасна.
Летом солнце садится поздно, а поднимается рано. В долгие дневные часы Уенуку тосковал по смеху Девушки Туман, он жаждал услышать ее звонкое пение и увидеть, как она в кругу других женщин танцует танец пои. Наконец Уенуку почувствовал, что не может больше отпускать жену, и как–то вечером закрыл окна своего дома матами и законопатил все щели.
Потом он затворил дверь, и в хижине стало темно, как в безлунную ночь, когда небо покрыто тучами.
Придя в хижину Уенуку, Девушка Туман ничего не заподозрила. Но вот часы темноты прошли, и с первым проблеском света на восточном небе Девушка Дождь стала звать сестру.
— Пойдем, Хине, нам пора подниматься с земли.
— Иду! — ответила Девушка Туман и начала ощупью в темноте искать свой плащ.
— Что ты поднялась? — спросил Уенуку.
— Мне пора.
— Ерунда, — отозвался Уенуку, словно в полусне, — не мешай мне спать. Погляди–ка, ведь еще совсем темно.
— Но утро вот–вот наступит. Сестра меня звала.
— Хине–ваи ошибается. Это светит луна, а может быть, звезды. Рассвет еще не скоро. Спи!
Девушка Туман легла.
— Видно, сестра и вправду ошиблась, — сказала девушка. — Хотя странно, раньше она никогда не ошибалась.
А Девушка Дождь все звала и звала сестру, голос ее уже заглушался щебетом проснувшихся птиц, но Уенуку продолжал твердить, что Хине–ваи ошибается.
Девушка Дождь не могла больше ждать, ее голос становился все слабее и слабее — она поднималась с земли.
— Мне кажется, что–то неладно, — сказала Девушка Туман, окончательно сбросив сон. — Слушай! Птицы поют в лесу.
Они прислушались. Хине–ваи уже не звала сестру, громко пели птицы, и с деревенской площади доносились голоса людей. Девушка Туман, даже забыв накинуть плащ, бросилась к двери, отворила ее, и в хижину ворвался яркий дневной свет.
Как только она появилась на пороге, люди затаили дыхание от восхищения — так стройна и прекрасна была Девушка Туман; никто никогда не видел женщины красивее. Неземной красотой сияла она.
Уенуку вышел следом за женой, он улыбался: ведь теперь каждый будет ему завидовать. Но только он переступил порог, Девушка Туман вспрыгнула на крышу дома. Длинные волосы закрывали ее тело. Она запела, и все люди затихли. Это была печальная песнь; страдание было в ней, и страстное томление, и любовь к Уенуку. И тут произошло чудо: с чистого неба спустилось крошечное облако. Оно обвилось вокруг девушки, и вот ее уже не стало
видно. Только слышался ее голос. Потом песня оборвалась, и наступила тишина. Облачко уплыло с крыши. Все выше и выше поднималось оно, казалось, будто оно тает в ярком солнечном свете.
Сердце Уенуку было разбито. Друзья жалели его, и от этого ему становилось еще тяжелее. Хижина Уенуку стала холодной и унылой. Ночь за ночью ждал он, что Девушка Туман придет к нему, но она так и не пришла.
И вот однажды он покинул свой дом и отправился на поиски. Много приключений было у него на пути, он побывал в удивительных странах, но никто не мог сказать ему, что сталось с Девушкой Туман.
Шли годы, Уенуку постарел и согнулся, но все искал и искал Девушку Туман. Так и не найдя ее, тоскующий и одинокий, он умер в далекой стране, на чужбине.
Жестоко поплатился Уенуку за свое легкомыслие и тщеславие, но боги верхнего мира пожалели его. Они подняли Уенуку с земли, превратили в многоцветную радугу и поставили на небе. Там люди могут его иногда видеть.
Когда солнце освещает холмы и согревает влажную землю, Девушка Туман подымается ввысь, и тогда Уенуку — сияющая радуга — любовно охватывает свою жену сверкающей цветной повязкой.
Отец Тухурухуру, высокорожденный Тинирау, все подготовил для посвящения сына. Это было еще до того, как Хинаури взяла Тухурухуру на небо. Для торжественных церемоний пригласили знаменитого жреца Кае из далекой деревни. После ритуальных обрядов и заклинаний, которые со временем должны были превратить Тухурухуру в храброго и бесстрашного воина, Тинирау и Кае отправились на берег моря. Дойдя до прибрежных скал, Тинирау остановился в громко крикнул:
— Тутунуи!
Кае посмотрел по сторонам: на берегу никого не было, а следы, что видyелись на песке, оставили их собственные ноги. Тогда Кае стал вглядываться в лесную чащу, но и там никого не обнаружил. Он повернулся к морю, надеясь увидеть каноэ рыбака, но все каноэ были вытащены на берег. И вдруг Кае заметил огромную бесформенную глыбу, поднимающуюся из воды. Это был кит. С его спины хлынули водопады, две струи горячего пара поднимались ввысь, и легкий ветерок медленно развеивал пар но воздуху. Никогда Кае не приходилось видеть живого кита так близко. И вдруг, к его удивлению, кит подплыл еще ближе, к самой скале, на которой стояли он и Тинирау.
Вождь вырезал кусок мяса из бока чудовища. Кит скосил на него свои крошечные глаза, вздохнул и соскользнул назад, в глубокую воду.
