Лопаты вырыли широкий ров от озера до моря. Мауи протянул поперек рва сеть и стал ждать. Вскоре пошел дождь. Ручьи стекали в озеро, вода в нем поднималась все выше и выше, а потом прорвала узкую земляную плотину, оставленную лопатами, и с грохотом устремилась в ров. Бурный поток увлекал за собой комья земли, стволы деревьев, кусты, а в самой его стремнине тщетно сопротивлялся бешеному течению Тупа–роа. Его швыряло из стороны в сторону, пока наконец он не застрял в ячейках сети. Тогда Мауи занес нож и отхватил Туне голову. Она упала в воду, и ее унесло в море. Затем разгневанный Мауи
отсек Туне хвост, а туловище разрубил на мелкие кусочки, Но Туна–роа не умер. Его голова превратилась в рыбу, хвост сделался морским угрем, а маленькие кусочки его тела — угрями, плавающими в пресной воде. Так Туна–роа стал отцом угрей.
Шли годы, Мауи старел. Он был по–прежнему весел, но уже серебрились нити в волосах, а его двое сыновей стали совсем взрослыми. Оба пошли в отца — все проказничали да забавлялись, и Мауи забеспокоился. Однажды, на закате солнца, он призвал их к себе.
— Сыны мои. — сказал Мауи, — я устал слушать про ваши безобразия. Стыда не оберешься с вами. Пора вам покинуть этот свет. — Он положил руки им на плечи и продолжал: — Но люди не забудут моих сыновей. Я превращу вас в звезды. Те, кто наблюдает, как приходит ночь, заметят эти звезды, и всякий, кто дожидается рассвета, будет любоваться ими. Прощайте, дети мои!
Он дотронулся до сыновей, и они превратились в ярко сияющие звезды. Мауи взял их челюсти, чтобы пополнить свой запас рыболовных крючков, а потом забросил сыновей на далекий небосвод. Они и сейчас еще светят на широко раскинутой мантии Неба–отца.
Один из сыновей Мауи стал утренней звездой, а друтой — вечерней.
Среди тех, кто видел, какая судьба постигла сывовей Мауи, был старый и слабый Таки, старший брат Мауи. Он видел, как племянники–звезды мирно сияли на небе. О таком покое можно было только мечтать.
— Закинь меня на небо, как ты закинул туда моих племянников, — стал просить Таки, — я тоже хочу вечно жить на виду у людей.
Мауи в раздумье посмотрел на своего брата. Несмотря на преклонный возраст, зубы у Таки были белыми и крепкими. Из челюсти Таки вышел бы замечательный рыболовный крючок. Но очень уж его брат жирный и тяжелый.
— Закинуть тебя на небо я не могу, — сказал Мауи, — но отдай мне твою челюсть, и я покажу тебе, как взобраться наверх по паутине, которая тянется от земли до неба.
Таки согласился и с помощью Мауи взобрался в поднебесную высь. А когда он достиг своего места на небе, один его глаз ярко заблистал. С тех пор весело светит людям Такиара — Путеводная звезда.
Мауи отправился на рыбную ловлю с Иравару, который приходился ему свояком. Он взял с собой знаменитый рыболовный крючок, сделанный из челюсти Мури. Крючок был очень красивый, гладко отполированный, но Мауи не мог ничего поймать. даже магия не помогала, а Иравару тем временем вытаскивал рыбу за рыбой, и серебристая груда на дне лодки все
росла и росла. Мауи начал злиться.
Но вот его леса дернулась. Мауи стал быстро ее выбирать и зацепился за лесу Иравару.
— Отведи свою лесу. Это моя рыба, — сказал Мауи.
Иравару распутал лесу и отвел ее в сторону. Потом оба вытянули свои лесы. Когда рыба уже хватала ртом воздух на дне каноэ, Мауи увидел, что она попалась на крючок Иравару.
Мауи сдержал гнев. Они повернули каноэ назад, и у самого берега Мауи сказал, чтобы Иравару спрыгнул и вытащил каноэ. Когда тот наклонился и взвалил на спину балансирную балку каноэ, Мауи бросил свое весло и прыгнул на тяжелую балку. Иравару упал ничком на береговые камни, а Мауи топтал его ногами до тех пор, пока кожа Иравару не покрылась шерстью. Руки и ноги у Иравару стали короче, вырос хвост, и голова изменила свою форму. На том месте, где только что упал Иравару, встала на четыре лапы мохнатая маорийская собака, самая первая из всех собак.
Жена Иравару встретила Мауи, когда тот шел с моря.
— Где Иравару? — спросила она.
— Он остался у каноэ, — смеясь, сказал Мауи, но глаза его не смеялись. — Иди туда и помоги ему, сестра моей жены. А если не найдешь его, крикни: мо–ай, мо–ай, мо–ай — и он отзовется.
Женщина побежала к берегу моря, но мужа там не было. Она стала звать его, но он не откликался. Тогда она вспомнила совет Мауи и громко закричала:
— Мо–ай, мо–ай!
Тотчас же в кустарнике послышался шорох, оттуда выскочило странное животное и запрыгало возле нее. Увидев его, Хинаури. жена Иравару, повернулась и молча пошла назад в деревню — она поняла, что Мауи отомстил ее мужу, и сердце ее исполнилось печали.
Мауи совсем состарился. Его сыновья–звезды светили в ночном небе. Медленно плывущее по небу солнце напоминало Мауи о былых подвигах. Он жил на острове, который вытянул со дна океана. Его вечерняя еда готовилась на огне, украденном у Мауики.
