Здесь росли высокие деревья с пышными кронами. Воздух был тих и спокоен, и листва не колыхалась под порывами ветра. Мауи подлетел к одному дереву и уселся на нижнюю ветку.
Вскоре сюда пришли несколько мужчин и женщин. Двое из них сели под дерево, на котором притаился Мауи. Это была его мать, и Мауи понял, что мужчина около нее -—его отец. Мауи отщипнул клювом ягоду и сбросил ее прямо на голову отцу.
— Наверно, это птица выронила ягоду, — сказала мать.
— Нет, — сказал отец, — она созрела и упала.
Тогда Мауи отщипнул целую гроздь и попал сразу в обоих. Отец и мать вскочили па ноги, и все другие мужчины и женщины поспешили к ним, потому что теперь все увидели необычного голубя. В подземном мире птицы бесцветные, серые. Завидев диковинного
голубя, мужчины принялись бросать камни, стараясь сбить его с ветки. Увертываясь от камней, Мауи прыгал с места на место. Но вот бросил камень отец Мауи — птица упала
и забилась у его ног. На глазах у всех она становилась все больше и больше, меняла свой облик, и вот голубь превратился в высокого стройного юношу в прекрасном плаще и белой повязке, сияющей на его коричневой коже.
Мать Мауи узнала сына.
— Это не Мауи–таха, мой перворожденный, — сказала она—и не Мауи–рото, мой второй сын, и не Мауи–пае, третий сын, и не Мауи–вахо. Это мой маленький Мауи, мой меньшой сынок Мауи–тикитики–а-Таранга. — Мать крепко прижала сына к своей груди. — Это дитя, которое прибили к берегу ветер и волны. Ты принесешь радость и печаль в мир, ты свяжешь солнце, Мауи; быть может, ты даже победишь саму смерть.
Мауи пошел с отцом, и его посвятили в таинства и произнесли над ним заклинания, которые помогли ему стать храбрым и непобедимым.
Мауи–меньшой счастливо зажил со своими родителями. Голуби, летавшие по лесу, были довольны: теперь они сияли яркими цветами одеяния матери Мауи. Но Макеа–ту–тара, отец Мауи, и 'Таранга, его мать, грустили: они знали, что не все заклинания были сказаны при посвящении и что Мауи так никогда и не победит богиню смерти.
Живя в подземном мире, Мауи заметил, что каждый день старательно приготовленную пищу относят кому–то, чье имя никогда не произносится. А Мауи любил доискиваться до причины всего происходящего, поэтому он спросил однажды:
— Для кого эта пища?
— Это для твоей бабушки Мури–ранга–фенуа.
— А, я слышал о ней, — сказал Мауи. — Дайте–ка я отнесу ей пищу.
Он взял корзинку в пошел к мрачной пещере, где жила Мури, однако вместо того чтобы отдать еду старухе, Мауи спрятал корзинку в темном углу, где ее никто не мог заметить. Каждый день Мауи брал еду и прятал ее. Так продолжалось до тех пор, пока Мури не проголодалась всерьез.
— Где моя еда? Кто обкрадывает меня? — прогромыхал по сводчатым пещерам ее голос.
Мауи притаился.
— Я поймаю вора и съем его! — кричала старуха. Она повернулась и принюхалась к южному
ветру, но ничего не учуяла, Потом повернулась на север — человеческий запах оттуда тоже не шел. Повернулась на восток — никого нет. Наконец она повернулась на запад.
— Ага! — закричала она. — Я чую его! Что делает молчаливое человечье существо в подземном мире? — И старуха снова повела носом. — Уж не внучек ли это мой, Мауи–меньшой? — спросила она.
— Да, это я, Мауи–тикитики–а Таранга.
— Почему ты берешь мою еду, маленький Мауи? Чего ты хочешь, маленький Мауи?
— Мне нужна, бабушка Мури, твоя челюсть.
Дай мне ее, и я отдам тебе еду и оставлю тебя в покое.
Мури, видно, задумалась, потом снова прогромыхала:
— Неси мне еду, Мауи. Неси мне все, что есть. Я стара, и мне уже не нужна эта челюсть. Возьми ее, скоро она тебе понадобится.
Мауи бесстрашно вышел вперед. Он взял волшебную кость и поспешил назад, к отцу и матери. Он спрятал челюсть бабки под циновкой и хранил ее как сокровище до тех пор, пока не пришло время ею воспользоваться.
Мауи стал совсем взрослым мужчиной. Он взял жену из верхнего мира и поселился в той же деревне, где жили его братья. Каждый день бог солнца быстро подымался в небо и еще быстрее спускался вниз. Люди в спешке готовили утреннюю еду и быстро съедали ее, а немного погодя снова наступала темнота. Люди роптали — слишком короткими были часы
света, но никто не пытался изменить этот порядок. Только Мауи, глядя на солнце, торопливо бегущее по небу, все обдумывал, как бы его остановить.
— Дни слишком коротки, — сказал он братьям.
— Да, мы даже не успеваем за день переделать все дела. А играем и веселимся, когда уже совсем темно.
— Мы должны сделать дни длиннее, — заявил Мауи.
Братья рассмеялись.
— Разве солнце — это птица, которую можно пой–мать, когда она сядет на ветку? — сказали они.
— Да, — убежденно ответил Мауи. — Я хочу поймать его, как птицу на ветке.
Братья засмеялись еще громче.
— Разве ты бог, чтобы предстать перед солнцем, когда оно светит в полную силу?
Глаза Мауи засверкали.
