— Да, это я.
Старуха фыркнула.
— Чего же ты хочешь от своей бабушки, Мауи–последыш?
— Я хочу принести огня матери и братьям.
— Ну что же, я дам тебе огонь, Мауи.
Мауика сняла с одного пальца ноготь, из неге исторглось пламя.
— Осторожно неси его, Мауи, и зажги им ваш костер, напутствовала внука Мауика.
Мауи взял огонь, отошел подальше, бросил его на землю и затоптал. После этого он вернулся к фаре Мауики.
— Вот как, это снова Мауи?! — удивилась старуха. — Что тебе нужно на сей раз?
— Огонь. Тот я потерял. Он потух.
Маунка нахмурилась.
— Значит, ты был беспечен, внук мой. Я дам тебе огонь с другого пальца, но ты должен прикрыть пламя рукой.
Мауи взял пылающий ноготь и, едва скрылся из виду, снова затоптал пламя и вернулся назад к Мауике. Богиня огня выбранила его и, ворча, дала еще один ноготь.
Пять раз Мауи уходил с огнем и пять раз возвращался обратно. Десять раз он уходил и десять раз возвращался с пустыми руками. Мауика отдала ему все ногти с пальцев рук. Неохотно рассталась она с ногтем большого пальца ноги, и все-таки вскоре хитрый Мауи снова вернулся назад за огнем. Пять раз он уходил и пять раз приходил назад без огня. Девять
раз он уходил и тотчас же возвращался с пустыми руками.
Наконец терпение Мауики лопнуло. Подземный огонь сотряс фаре, в дверь и окна повалил дым, и Мауи в раскаленной тьме бросился к двери. Глаза Мауики сверкали, словно молнии. Она сорвала оставшийся ноготь и швырнула им в Мауи. Лишь только ноготь коснулся земли, раздался грохот, словно гром прогремел, и прямо на Мауи вихрем помчалось широкое пламя. Он бросился бежать со всех ног, а пламя гналось за ним, будто рычащий танифа. Тогда Мауи
обернулся ястребом и, сильно взмахивая крыльями, полетел вперед, но пламя настигало его и опаляло его перья. Они у ястреба так и остались коричневыми в тех местах, где их когда–то коснулось пламя.
Впереди показалось озеро. Сложив крылья, Мауи нырнул в воду, но вскоре вода стала нагреваться. Беспокойно заерзал Мауи на дне озера, а вода уже сделалась совсем горячей и начала кипеть. Мауи взлетел.
Пожар бушевал повсюду. Лес был объят пламенем, в небе метались огненные языки. Казалось, огонь уничтожит весь мир. Тогда Мауи вспомнил богов, которых узнал в доме Тама. Он воззвал к ним. Боги увидели, что земля в смертельной опасности, и наслали на огонь тяжело падавший дождь, вода сбила гребни пламени и стала пробиваться сквозь стены огня. И тогда в самой середине огня хрипло закричала охваченная ужасом Мауика. Она повернулась назад и бросилась к дому, но силы уже оставляли ее. Пламя почти заглохло, только кое–где судорожно метались маленькие язычки, а потом и они потухли. Остатки огня Мауика бросила в деревья, они скрыли его у себя внутри и навсегда сохранили огонь для человеческих детей. Этими деревьями были каи–комако, махое и тотара.
Вот так проделки Мауи окончились добром, потому что люди научились тереть кусочки дерева один о другой и в любое время вызывать к себе огневых детей Мауики.
Мауи любовно похлопывал по своему рыболовному крючку. Он был сделан из челюсти его бабушки Мури–ранга–фенуа. Крючок был покрыт перламутром и украшен пучками собачьей шерсти, а внутри него скрывалась магическая сила. Солнце еще не поднялось над морем, а Мауи крадучись вышел из фаре и забрался в каноэ братьев. Он поднял донные доски, проскользнул под них и растянулся на днище каноэ, а доски опустил на прежнее место.
Долго ждать ему не пришлось. Восточное небо еще только розовело, когда пришли братья Мауи, свалили в каноэ груду рыболовных снастей и спустили его на буруны. Мауи, спрятавшийся у них под ногами, слышал, как они подсмеивались над ним:
— Ловко мы отделались от Мауи–меньшого, — сказал Мауи–пае. — Он, поди, еще спит.
— Мауи не спит! — раздался голос снизу.
Братья с удивлением переглянулись. Казалось, звуки идут из–под каноэ.
— Может. это крикнула чайка? — сказал Мауи–вахо.
Они взялись за весла, и каноэ двинулось вперед. Но вот братья опять перестали грести. На этот раз они не ошиблись: Мауи снова смеялся над ними. Братья приподняли доски и увидели Мауи — он скалил зубы и гримасничал.
— Мауи! — закричали они. — Мы не возьмем тебя. Ты испортишь нам ловлю.
Мауи заулыбался еще шире.
— Вы возьмете меня, — сказал он.
— Нет. Сейчас мы повернем назад. Наше каноэ достаточно широко для Мауи–пае и Мауи–рото, для Мауи–вахо и Мауи–таха, но оно слишком тесно для Мауи–тикитики–а-Таранга.
— Вы возьмете меня с собой, — повторил Мауи
Он протянул руку и показал на берег. Братья оглянулись: там, где только что была земля, простирался голубой океан Кива — с помощью волшебства Мауи расширил его, и земля затерялась за вздымающимися волнами.
— Гребите, — скомандовал он.
— Не станем, — ответили братья и сложили весла.
— Гребите| — закричал Мауи. Улыбка исчезла с его лица, глаза стали холодными и твердыми, как куски нефрита. Братья молча подняли весла и согнули спины.
Они очень устали. Но вот Мауи приказал остановиться.
— Забрасывайте удочки, — скомандовал он, — и тогда увидим, хорошее ли я выбрал место для ловли.
