Чего же так опасался всемогущий тогда Троцкий? Почему спешил уничтожить первого «красного адмирала»? Да еще старался сделать так, чтобы его потом не нашли? В точности об этом мы уже никогда не узнаем. Можем только догадываться, что в портфеле, с которым Щастный приехал в Москву, были такие документы, обнародования которых смертельно боялись большевики.
Захватив власть в России, большевики с одобрением относились к любым, даже самым невероятным предложениям, касавшимся упрочения их господства. Поэтому они сразу заинтересовались письмом, которое отправил в 1924 году из Ленинграда Феликсу Дзержинскому некий Александр Барченко, предложивший «читать на расстоянии мысли врагов».
Родом из семьи провинциального судьи, Барченко окончил в Петербурге гимназию в 1898 году. Еще в юности заинтересовался оккультизмом, астрологией и хиромантией, а потому поступил на медицинский факультет Казанского университета, а оттуда перевелся в Юрьевский (Дерптский) университет. Там он познакомился с профессором римского права Кривцовым, который рассказал ему об идеях известного тогда мистика Сент-Ива де Альдвейдра. Но закончить университет Барченко не смог из-за недостатка средств. Чтобы подработать, нанялся матросом на пароход, и отправился в далекую Индию. Там он продолжил изучение мистических теорий, гипноза и паранормальных явлений.
Вернувшись в Россию, Барченко занялся частными консультациями, гадал по руке, зарабатывал написанием статей для газет и научных журналов. Уже тогда он писал о возможности жизни на Марсе, был уверен, что сотни тысяч лет назад на земле существовала очень высокая цивилизация, высказал предположение о существовании «мозговых лучей». Опубликовал два мистических романа «Доктор Черный» и «Из мрака». Его работа был прерван войной. Барченко оказался на фронте, был ранен. После демобилизации продолжил свои опыты и литературную деятельность, стал читать лекции в Физическом институте Петрограда. После Октябрьского переворота его пригласили на работу в Институт мозга и высшей нервной деятельности, руководимый знаменитым академиком Владимиром Бехтеревым. Потом отправили консультантом на Кольский полуостров, где Барченко изучал явление «мереченья», нечто вроде массового гипноза. Вернувшись, сблизился с буддистами и поселился в общежитии Петроградского буддийского дацана. Буддисты, в частности, рассказали Барченко о Шамбале, загадочной стране в центре Гималаев. Среди них был Нага Навен, наместник Западного Тибета, занимавшийся тайными переговорами с советским правительством.
Одновременно Барченко общался к костромским крестьянином Михаилом Кругловым, занимавшимся поисками Беловодия, таинственной страны где-то в Восточной Азии, как говорили, места «справедливости и истинного благочестия». Увлекшись этими фантастическими рассказами, Барченко создал в Петрограде «Единое трудовое братство», поставив смелую задачу соединить «опыт Древней науки с практикой современного общества». Идея нашла поддержку местных чекистов, некоторые из которых сами стали членами общества.
Такие идеи, создание «коммун» и «пролетарских общежитий» в то время были очень популярны. В коммуне на Каменностровском, который тогда называли улицей Красных зорь, решили осуществить эти теории на практике. У членов коммуны, называвшись друг друга «братьями», все было общее, женщины по очереди дежурили на кухне, проводили общие собрания «коллектива», на которых обсуждали поступки каждого, организовывали дискуссии по важным проблемам современности и т. п. Но самым главным у «братьев» были опыты по устройству спиритических сеансов.
Одна из членов коммуны Элеонора Кондиайн рассказывала, что в коммуне ставили опыты «по передаче коллективной мысли». «Один раз мы произвели спиритический сеанс, устроив цепь вокруг легкого деревянного столика. Он (стол) сначала стукнул ножкой, потом поднялся так, что мы были вынуждены встать и поднять руки на уровне головы, и стол упал на свои ножки». Сам Барченко объяснял такое странное поведение стола «электромагнитной цепью», которую будто бы образовывали замкнутые руки участников спиритического сеанса.
В конце концов, он решил направить письмо с изложением своих экспериментов главе ОГПУ Феликсу Дзержинскому. Тот заинтересовался и направил в Ленинград главу секретно-политической части своего ведомства Якова Агранова, который встретился в Барченко. Вскоре экспериментатора вызвали в Москву для подробного доклада перед коллегией ОГПУ. Там его идеи понравились. По другой версии, чекисты сами «вышли» в Ленинграде на Барченко, и предложили ему сотрудничество. Так или иначе, вскоре Барченко переехал в столицу, возглавив секретную лабораторию нейроэнергетики.
