Так назывались люди, способные запомнить тысячи строф песен-рун и исполнять их. Исполнение часто сопровождалось игрой на народных инструментах – например, кантеле. К числу самых известных исполнителей относится ижорская рунопевица Ларин Параске (Параскева Никитична Никитина, 1832–1904), знавшая наизусть более 32 000 стихов!
Ингерманландцев, или ингерманландских финнов (они же ингро-финны, ленинградские финны или инкери), часто считают обособленной группой финского этноса. Но ряд этнографов никак не выделяет их из среды «просто финнов», считая, что ингерманландские финны отличаются от прочих только местом своего проживания. Ну а то, что они относятся к финно-уграм, вы, наверное, и сами уже смогли определить.
Ингерманландцев считают довольно молодым народом, образовавшимся около XVII столетия. В упрощенном виде историю их происхождения обычно рассказывают так: когда в начале XVII века часть прибалтийских земель – в частности, Ингерманландия – была закреплена за шведами, последние переселили на эти земли две финские народности: савакотов и эвремейсов (у них есть своя интересная история – например, эвремейсы довольно сильно отличались от прочих финнов в плане диалекта и обычаев, но мы с вами сейчас не будем залезать в дебри). Перемешавшись с местными водью и ижорой, эти самые эвремейсы и савакоты образовали новый народ – ингерманландцев, или ингерманландских финнов. А вот дальше началась путаница, потому как ингерманландцев называли и ингерманландцами, и финнами, но при этом обычно отличали их от «классических» финнов – суомалайсет.
Есть и другая точка зрения: никакого перемешивания переселенных финнов с ижорой и водью не было, и ингерманландцы – это все те же финны, просто живущие за пределами Финляндии (вернее, Швеции, частью которой Финляндия тогда являлась). Путаница усилилась еще более, когда Финляндия стала частью Российской империи. Отличить «коренных» финнов-суомалайсет от ингерманландских мог разве что специалист-этнограф.
Ну а говорить о разнице в мифах ингерманландских и «неингерманландских» финнов нет никакого смысла, потому как ингерманландские финны появились много лет спустя после того, как миф перестал быть для человека непреложной истиной… Сейчас в среде ингерманландских финнов распространены как православие, так и – большей частью – лютеранство.
Ингерманландцы издавна поставляли на рынки Санкт-Петербурга овощи (капусту, картофель, репу). Но основным их промыслом был молочный. Вспомните строки из пушкинского «Евгения Онегина»:
Охтенка в данном случае – это, скорее всего, именно ингерманландская девушка, проживающая на правом берегу Невы. Каждое утро такие охтенки (жительницы района Охта), нагрузившись кувшинами с молоком, сливками, творогом и маслом, при помощи лодочников переправлялись на левый берег ближе к центру города и разносили свой товар по квартирам постоянных покупателей.
А. Лильелунд. Обмен карманными часами. 1880 г.
В 2003 году в Санкт-Петербурге на перекрестке шоссе Революции и Среднеохтинского проспекта был открыт памятник охтенке: девушка в платье старинного покроя и в скромном головном платке быстро шагает вперед, таща в руках тяжелый кувшин со свежим молоком.
Финка в праздничной одежде. Иллюстрация из книги И. Г. Георги «Описание всех обитающих в Российском государстве народов». СПб., 1799 г.
К числу проживающих на территории Ингерманландии коренных народов относят и эстонцев; территория современной Эстонии (ранее больше в ходу было название Эстляндия) на протяжении многих лет принадлежала Дании, Швеции, Ливонскому ордену… После Северной войны Эстляндия, расположенная на южном берегу Финского залива, оказалась в составе России. Ее население – эстонцы – также относится к финно-угорской группе. Впоследствии, в XVIII–XIX столетиях, многие эстонцы переселялись восточнее, на ингерманландские территории, в основном в поисках лучших земель и большего простора для земледелия.
Эстонская лютеранская церковь святого Иоанна в Санкт-Петербурге. Фото нач. ХХ в. В настоящее время восстановлена и является действующей
