Когда лампа осветила всю комнату, доктор увидел, что стена напротив двери между двумя приспособлениями для пыток утыкана колышками и с них свисают бесформенные желтоватые одежды. Однако более интересными оказались две других пустых стены, сверху донизу покрытые высеченными в камне мистическими символами и формулами.
На сыром полу тоже было что-то высечено, и Виллетт без труда расшифровал большую пентаграмму посередине, а на одинаковом расстоянии между ней и всеми четырьмя углами обнаружил по обыкновенному кругу диаметром около трех футов. В одном из этих четырех кругов, который был поближе к желтоватой одежде, свисавшей с колышка, стоял мелкий килик – один из тех, что были на полке над плетьми, а за пределами круга стоял фалернский кувшин с полки в другой комнате и с цифрой 118 на бирке. Он не был заткнут пробкой и оказался пустым, однако доктор с содроганием увидел, что килик не пустой. Внутри его только благодаря отсутствию ветра сохранился сухой зеленоватый порошок, наверное пересыпанный из кувшина.
У доктора Виллетта чуть голова не пошла кругом, когда, понемногу соединив частности в целое, он представил, что творилось в этой комнате.
Плети, пыточные орудия, соли в порошке из кувшина под названием «Materia», два лекифа с полки «Custodes», одежды, формулы на стенах, записи в блокноте, рассыпанные по письмам и передаваемые в легендах намеки, тысяча озарений, сомнений и предположений, которые терзали друзей и родителей Чарльза Варда, – все это нахлынуло на доктора кошмарной волной, пока он смотрел на сухой зеленоватый порошок в оловянном килике на полу.
Сделав над собой усилие, Виллетт принялся изучать формулы, выбитые на стенах. Они, судя по плесени и стертым буквам, принадлежали времени Джозефа Карвена, и их смысл не мог быть не знаком тому, кто много читал о Карвене или занимался магией. Одна формула в точности повторяла то, что миссис Вард слышала год назад в Страстную пятницу и что, по словам специалиста, было ужасным заклятием, обращенным к тайным богам из неизвестных нормальному человеку сфер. Здесь оно было не совсем таким, как его записала по памяти миссис Вард и как оно выглядело на запрещенных страницах Элифаса Леви, однако сходство показалось Виллетту несомненным, и имена
Это было на левой стене, как входишь в комнату. Правая стена была менее плотно исписана, и Виллетт сразу же узнал две формулы, постоянно попадавшиеся ему, пока он занимался поисками в библиотеке. Короче говоря, все было то же самое, включая знаки «Голова дракона» и «Хвост дракона», различались лишь старое и новое написания, словно Карвен по-другому слышал звуки или более поздние изыскания предлагали варианты помощнее и поточнее. Доктор попытался сравнить высеченную в камне версию с той, которая все еще звучала у него в голове, но обнаружил, что это нелегко сделать. Он запомнил начало, как «
Несходство обеспокоило его, и он вдруг обнаружил, что громко повторяет первую из формул, пытаясь соединить звуки с буквами на стене. Его голос, произносящий древнее богохульство, неожиданно зазвучал грозно, он уже произносил слова нараспев, словно поддаваясь неведомому колдовству или дьявольскому, леденящему душу вою тех, кто сидел в ямах, который доносился до него то утихавший, то становившийся громче сквозь вонь и тьму.
Й’АИ ‘НГ’НГАХ
ЙОГ-СОТОТ
Х’ИИ – Л’БЕГ
Ф’АИ’ ТРОДОГ
УАААХ!
Почему вдруг поднялся холодный ветер? Почему беспокойно затрепетал огонь в лампах и сгустилась тьма, так что не стало видно букв на стенах? Откуда появились дым и ядовитый запах, который совсем поглотил вонь из далеких колодцев? Виллетт уже знал этот запах, только теперь он был намного сильнее и нестерпимее.
Доктор повернулся посмотреть, что делается у него за спиной. Из килика на полу, в котором находился тусклый порошок, вдруг поднялось густое темно-зеленое облако. Порошок!.. Великий боже! Этот порошок был из тех, что назывались «Materia». И что теперь? Что так подействовало на него? Формула! Формула, которую доктор произносил вслух, – первая из двух – с «Головой дракона»,
Ему стало плохо. Обрывочные слова, фразы, которые он слышал или читал об ужасных деяниях Джозефа Карвена и Чарльза Декстера Варда, замелькали у него в голове: «Снова и снова я повторяю вам, не вызывайте Того, кого вы не в состоянии укротить… Помни всегда Слова и остановись, ежели появится Сомнение в том, Кто явился тебе… Трижды Говорил с тем, Кто там был…»
