Маринус Бикнелл Виллетт не рассчитывал, что ему поверит кто-нибудь, кроме нескольких особенно близких друзей, поэтому никому другому он даже не пытался ничего рассказывать. Из немногих узнавших кое-что из третьих рук большинство откровенно смеялось. Они говорили, будто доктор постарел. Ему советовали взять длительный отпуск и в будущем не заниматься сумасшедшими.
Однако мистер Вард знал, что старый доктор говорит одну ужасную правду. Он и сам видел дыру, из которой слышались стоны. Разве Виллетт не привез его домой совершенно больным в одиннадцать часов того самого утра? Разве он не звонил напрасно весь вечер и следующее утро доктору, а потом не поехал сам в бунгало и не нашел своего друга без чувств, но живого на одной из кроватей наверху? Виллетт дышал с трудом и открыл глаза, только когда Вард влил ему в рот немного бренди, которое он привез с собой в машине. Тогда он вздрогнул и завопил:
–
Очень странные слова, если учесть, что они относились к стройному, голубоглазому, отлично выбритому джентльмену, знакомому ему с юности.
В лучах полуденного солнца бунгало казалось в точности таким же, как накануне утром. Одежда Виллетта тоже была в полном порядке, если не считать нескольких пятен и порванных на коленях брюк, тем не менее едва уловимый запах напомнил мистеру Варду о запахе, исходившем от его сына в тот день, когда его увезли в больницу. Доктор потерял свой фонарик, однако портфель уцелел, но был совершенно пустым.
Прежде чем пуститься в объяснения, Виллетт с видимым усилием побрел в подвал и попытался оттащить плиту возле труб, но она не поддалась. Тогда он взял сумку с инструментами, которую принес с собой и которая ему не понадобилась прежде, и, достав из нее ломик, принялся методично разбивать плиту. Под ней показался цементный пол, но никакого люка не было и в помине. И вони тоже не было, от которой стало плохо отцу Чарльза, на сей раз тоже последовавшему за доктором в подвал. Гладкая зацементированная поверхность – и никакого шума, никаких потусторонних кошмаров, никакой тайной библиотеки, никаких бумаг Карвена, никаких дьявольских колодцев с вонью и воем, никакой лаборатории со шкафами и выбитой в стене формулой… Ничего… Побледневший доктор Виллетт схватил за руку своего более молодого друга.
– Вы помните, как вчера… – спросил он едва слышно. – Вы видели здесь люк?.. Вы слышали запах?
Когда же напуганный и ничего не понимающий мистер Вард нашел в себе силы утвердительно кивнуть головой, доктор, то ли застонав, то ли вздохнув, кивнул ему в ответ.
– Тогда я вам расскажу, – сказал он.
Они отыскали самую солнечную комнату в бунгало, и около часа потребовалось доктору, чтобы шепотом поведать свою страшную историю изумленному отцу Чарльза. Последнее, что он помнил, были неясные очертания, которые он не умел описать словами, в рассеивающемся черно-зеленом дыме над киликом, и он слишком устал и измучился, чтобы даже себе задать вопрос: каким образом он очутился наверху? Оба собеседника то и дело покачивали в растерянности головами, и в конце концов мистер Вард все же спросил шепотом:
– Думаете, стоит там копать?
Доктор промолчал. Разве может человек ответить на такой вопрос, когда могущественные силы из неведомых сфер объявляются по ту сторону Великой Бездны? Но мистер Вард не утерпел и спросил:
– Куда же оно делось после того, как принесло вас сюда и замуровало вход?
Доктор Виллетт опять помолчал.
Однако это еще не конец.
Прежде чем встать и уйти, доктор Виллетт полез в карман за платком и нащупал в кармане не только спички и свечи, взятые им на всякий случай, когда он отправился на поиски тайной лаборатории, но и бумажку, которой там раньше не было. Бумажка оказалась самая обыкновенная, вырванная из дешевенького блокнота, что лежал на столе в той самой комнате ужасов под землей, да и запись была сделана обыкновенным карандашом, наверняка тем, что лежал рядом с блокнотом. Небрежно сложенная пополам, она бы ничем не отличалась от любой другой бумажки, если бы не еле слышный едкий запах таинственного мира.
Зато сам текст не мог не вызвать недоумения. Замысловатое письмо не принадлежало новому времени. Так писали только в темное Средневековье, и современные мужи долго ничего не могли разобрать, пока доктор не нашел что-то неуловимо знакомое в сочетании символов. Торопливо начертанное послание тем не менее придало сил растерянным исследователям, и они, покинув дом, пошли к машине Варда. Сначала они приказали отвезти себя в какой-нибудь тихий ресторан, а потом в библиотеку Джона Хэя на вершине холма. Вот оно:
