Кто кого
Виллетт позвонил, попросил позвать привратника и на ухо задал ему несколько вопросов. По-видимому, что-то здесь было неладное. Шум был – крик, стон, хрипение, потом то ли грохот, то ли треск, то ли топот, то ли и то, и другое, и третье вместе. И мистер Чарльз как будто стал совсем другим, когда молча вышел из дома. Привратник заметно дрожал, пока рассказывал, и все время принюхивался к вони, шедшей из распахнутого наверху окна.
В доме поселился неодолимый страх, и только деловитые сыщики, казалось, не желали ничего замечать. Правда, и в них была заметна некоторая растерянность, так как они обнаружили нечто такое, что им пришлось не по вкусу. Доктор Виллетт, не обращая ни на кого внимания, погрузился в недолгие и пугающие размышления. Время от времени он принимался что-то бормотать, выстраивая в голове новую устрашающую цепочку кошмарных событий.
В конце концов мистер Вард подал знак, что беседа закончена, и все, кроме него и доктора, покинули комнату. Стоял полдень, однако в комнате царили сумерки, словно ночь примерялась поглотить захваченный фантомом дом. Виллетт с самым серьезным видом заговорил с хозяином и потребовал, чтобы дальнейшее расследование дела он предоставил ему. Он предполагал, что возникнут некоторые неприятные обстоятельства, которые другу вынести легче, чем отцу. В качестве семейного врача он хотел получить полную свободу действий и сообщил, что в первую очередь отправляется в заброшенную библиотеку, ибо у деревянной панели над камином стала слишком зловещая аура, какой не было, даже когда сам коварный Джозеф Карвен смотрел с нее, после чего попросил не тревожить его, пока он сам не сочтет нужным появиться вновь.
Мистер Вард, у которого голова шла кругом от обрушивавшихся на него со всех сторон – одно страшнее другого – известий, ничего не возразил, и через полчаса доктор уже заперся в темной комнате, где на стене висела деревянная панель с Олни-корт. Отец чутко прислушивался к доносившимся оттуда звукам – сначала к скрипу передвигаемой мебели, потом к стуку и треску открываемой тугой двери. После этого до него донесся приглушенный крик, подавленное рыдание и стук торопливо захлопнутой двери.
Почти тотчас повернулся ключ и непохожий на себя Виллетт появился на пороге, требуя дров для настоящего камина в южной стене. В комнате-де холодно, а от электрического камина никакого толка. Мистер Вард не посмел задать ему ни одного вопроса, но немедленно послал за поленьями, и слуга, который складывал их в библиотеке, заметно дрожал от страха. Тем временем Виллетт успел побывать в заброшенной лаборатории и забрать оттуда кое-что, оставшееся после июльского переезда Чарльза и сложенное им в прикрытую сверху корзину – подальше от глаз мистера Варда.
Потом доктор опять заперся в библиотеке, и по дыму, повалившему в небо и застлавшему окна, нетрудно было догадаться, что он разжег огонь в камине. Довольно долго до мистера Варда доносилось лишь шуршание газет, потом он опять услыхал стук открываемой двери, следом грохот, словно что-то упало, и удары, которые не понравились всем, кто прислушивался к происходящему в библиотеке. Дважды Виллетт приглушенно крикнул, и тотчас непонятный омерзительный шорох наполнил дом.
Прибиваемый ветром дым стал черным и вонючим, и все принялись жалеть, что погода не помогает развеять тяжелую едкую завесу. У мистера Варда закружилась голова, а слуги сбились в кучу и, не отрываясь, смотрели в окно. Время тянулось долго, но в конце концов дым начал светлеть, и за закрытой дверью доктор принялся скрести, мыть, тереть. Потом, хлопнув какой-то дверью, Виллетт – мрачный, бледный, измученный – покинул библиотеку, держа в руках ту самую корзину, которую он взял в лаборатории. Окно он оставил открытым, и в проклятую комнату, где по-новому пахло дезинфицирующими средствами, хлынул чистый свежий воздух с улицы.
Старинная панель осталась на месте, однако она уже не вселяла ужас, наоборот, казалась чистой и красивой, словно никогда не было на ней портрета Джозефа Карвена. Близился вечер, но на сей раз сумерки никого не страшили, разве что внушали легкую грусть. Доктор никогда никому не рассказывал, что он делал в библиотеке. И даже мистеру Варду он лишь заметил:
– Я не могу ответить ни на один вопрос, но знайте, что есть разное колдовство. На сей раз дом очищен от зла. Спите спокойно.
