– Вот почему мы тебе доверяем, – согласился Гвидо. – Хорошо, буду откровеннее, чем изначально. С какой стати Аазу покупать себе гробницу?
– Вообще-то, стройка ему очень понравилась, – сказал я. – Вы не поверите, какой потрясающий вид открывался с вершины этой пирамиды, а мастерство, которое горды вложили в каждую из них! Оно абсолютно невероятно. Если честно, я тоже почти поддался ажиотажу, но затем подумал, на кой ляд она мне сейчас? Она бы еще долго простаивала без реального применения… – Я не договорил. Ощущение было такое, будто в меня на всей скорости врезалась горгулья. – Я… понятия не имею. На вид с ним было все в порядке. Он ни разу не сказал мне ни слова о том, что ему… нездоровится, – слабо сказал я. – Он бы признался мне, будь он болен, не так ли?
– Возможно, ты последний, – сказал Гвидо, – по крайней мере, ты самый близкий к нему человек, кого мы знаем, в отличие от всех его племянников и двоюродных братьев. Я мог бы доверять Пуки, но не этому Руперту, а Пуки не слишком доверяет нам и даже Аазу.
– Это правда. – Я тяжело сел на подставку для ног одного из кресел в огромном атриуме палатки. Почувствовав мое горе, Глип подошел ко мне и с явным намеком сунул голову под мою ладонь. Я погладил его. – Я не знаю. Он ничего не сказал. То есть я не видел его несколько месяцев. За это время могло произойти что угодно. Когда я не так давно впервые вернулся на Базар, он был дома, отправился проведать мать.
– По крайней мере, он так сказал, – заметил Гвидо. – Возможно, он не хотел, чтобы все знали, что он обращался к врачу.
Мой мозг вскипел. Такое просто не укладывалось в моей голове. Ааз всегда был здоров как бык, по крайней мере так мне казалось. Возможно, я не знал, на что обратить внимание. Физически изверги имели мало общего с пентюхами, я же не был врачом. Придется поспрашивать, чтобы узнать, консультировался ли он с врачом. Скорее всего, он вряд ли бы обратился к врачу на печально известном своей продажностью Базаре, где продавалось все, даже информация о жалобах пациента и о назначенном врачом лечении, хотя по идее она должна составлять врачебную тайну.
Но если Ааз не доверяет мне, учитывая, что я какое-то время находился вне поля зрения, если не вне досягаемости, был лишь один человек, кому он доверял. И тогда я решил сделать то, что собирался сделать уже очень и очень давно. Тем более что теперь у меня было две причины вместо одной. Я обратился к кузенам.
– Вы дали мне массу поводов для размышлений. А пока я хочу попросить об одолжении.
– Что угодно, босс, – сказал Гвидо. – Тебе даже не нужно спрашивать.
– Это всего одна небольшая вещь. Нунцио, ты лучше меня знаешь все таверны и рестораны на Базаре. Мне интересно узнать твое мнение.
Дав дракону конкретные указания, я оставил Глипа в офисе, а сам побежал выполнять два дела. Когда я вернулся, мой питомец, прищурив глаза и мурлыча, валялся на спине посреди пола, а Тананда водила кончиками пальцев вверх и вниз по его животу.
– Привет, тигр, – сказала Тананда. – Я высадила Банни в Пенте и сразу прыгнула сюда. Каждый раз, как только я направлялась к двери, Глип начинал кружить вокруг меня. Не хотел, чтобы я уходила. Мне же нужно договориться с клиентом в «Таверне Общипанного Клиента».
– Извини, – сказал я. – Это из-за меня. Мне требовалась минутка, чтобы поговорить с тобой без посторонних. Не возражаешь?
– Вовсе нет, – ответила Тананда, улыбнувшись мне. Глип издал стон, дохнув парами серы, от которых мы оба закашлялись. – Выкладывай, что у тебя на уме?
– Я, э-э-э… – Теперь, когда этот момент настал, я едва мог пошевелить языком. – Можно вопрос?
– Любой, – сказала она и подалась вперед. Это действие сдвинуло ее щедрый бюст вперед, ближе к зеленому топику из оленьей кожи с низким вырезом. Это изменение геометрии ее наряда привело к тому, что мое кровяное давление резко подскочило.
– Чем могу быть полезна?
– Э-э-э… – Я нервно сглотнул и провел пальцем по внутренней стороне воротника. Прежде чем я успел загнать их в угол и по одному выпускать из загона, мои слова разом вылетели из моего рта. – Я тут подумал, не согласишься ли ты со мной поужинать. Завтра. Или послезавтра. Когда угодно. Я имею в виду, если ты хочешь.
У Тананды отвисла челюсть, чего я и опасался. Но затем, поняв, что тем самым может задеть мои чувства, она взяла свое лицо под контроль.
– Ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию?
– Ага, хочу, – сказал я. И тут же взял себя в руки и вспомнил выученную наизусть речь. – В смысле, ты окажешь мне честь, если согласишься пообедать со мной. Я сочту это великим одолжением.
Танда наклонила голову, как будто пыталась понять, это шутка или я серьезно. Я удостоил ее своим самым искренним, бесхитростным взглядом. Она улыбнулась мне:
– Было бы приятно. Завтра вечером, если ты не против.
– Прекрасно! – сказал я. – Хорошо. Тут есть один замечательный ресторан примерно в шести милях отсюда, на краю зоны семейных развлечений. Скажем, около семи часов? Я закажу столик.
– Отлично, – сказала Тананда. – Вечернее платье? Или в чем-то попроще? Какой там дресс-код?
